Наг остановился, посмотрел на нее.
— Не бойссся, — голос у него был шуршащим, но по-своему приятным — таким же гипнотически успокаивающим, как и невероятный золотой взгляд немигающих глаз. — Я не причиню вреда… Я подарю им благосссловение Великого З-змея. — Он приблизился к норенге.
Только теперь его хвост окончательно переместился в святилище и можно было увидеть его пошевеливающийся из стороны в сторону кончик. Наг простер руки и коснулся голов притихших младенцев.
— Нассследники Сссвета и Тени… Сссилой Великого Шшшери-Лоа-Ри благосссловляю вассс. Вам править этими землями, вам сссоединить их доверием и любовью. Мать, ссскажи, какого дара для сссвоих детей ты желаешшшь?
— Мудрости, — выпалила Мирна, прежде чем успела подумать над вопросом.
Наверное, это слова о правлении так на нее подействовали. Она тут же заметалась внутренне, уже жалея, что не попросила удачи, долгой жизни, сил и счастья, счастливого брака, здорового потомства…
— Шшш-ххх… — Хранитель смеялся, глядя на Мирну. — Ты правильно попросссила. Всссе, о чем ты думаешшшь, будет тоже. Мудросссть им была нужнее всссего. Без нее — всссего могли бы лишшшитьссся.
Проговорив это, Хранитель отступил от норенги и остановился напротив изваяния. ЛешаНорТана поклонилась и оставила нага наедине с его божеством. Она вернула детей матери, и Мирна, забыв обо всем, обнимала их, а скоро уже и кормила, как сообщила людям вернувшаяся с очередной вылазки за стену из тел норенг Фая. На этот раз фея выглядела странно притихшей и задумчивой.
— Что-то не так, Фаюшка? — спросила Поля.
— Нет-нет, все хорошо… — фея по рассеянности опустилась на плечо Сая, чем удивила всех.
— Ну-ка признавайся, в чем дело? — прищурился Верен, пока енот косился на желтого пушистика на своем плече, растерянно моргая, когда радужные крылышки едва не задевали его нос.
— Все в порядке, правда, — ответила фея, глядя прямо перед собой затуманенным взглядом. — Я просто… я вспомнила… или мне кажется…
— Кажется, что? — шепотом рявкнул ворон.
— Это только меня… только обо мне… — прошелестела Фая. — Мне кажется, я тоже… когда-то… Рожала и кормила дитя… — взгляд феи обрел сосредоточенность. Она напряженно всматривалась куда-то — видимо, в глубины своего прошлого.
— Дочь… у меня была дочь…
— Ты вспоминаешь прежнюю жизнь, — успокоенно кивнул Верен. — Это нормально. Это значит, что твое служение и искупление скоро подойдут к концу.
— И нам придется расстаться? — грустно спросила Полина.
— Ну, ты же понимаешь, что фея — это временное состояние души, — начал Верен и осекся, видя, что Фая по-прежнему смотрит куда-то, в недоступную для других даль, и не реагирует на их слова.
— Фаюшка? — прошептала Полина.
— Вряд ли мы скоро расстанемся, — ответила фея, наконец-то переводя взгляд на Полину. — Кажется, я очень виновата… Виновата перед своей дочерью… и многими…
— Многими?
Фея вздохнула, встряхнулась и перепрыгнула на плечо Полины.
— Сейчас не до этого, — сказала она преувеличенно бодро. — Вам ведь нужно поговорить с Хранителем.
На это возразить было нечего, и все снова посмотрели на Хранителя, по-прежнему стоявшего перед статуей Великого Змея. Казалось, что теперь там два изваяния, настолько неподвижной была фигура нага. Несколько растерянные, но совершенно счастливые норенги покачивались из стороны в сторону, вознося благодарственные молитвы.
Словно ощутив их взгляды, Хранитель повернулся к ним и неторопливо двинулся вперед. Полина неотрывно следила за изгибами мощного хвоста, за тем, как это удивительное тело перетекает со ступени вниз, и удивлялась тому, что не испытывает ни страха, ни отвращения, хотя всегда до ужаса боялась не то что змей, а даже безобидных червяков.
Хранитель дошел до круга из разноцветных камней, помедлил, вошел в его центр, прикрыл глаза. Хвост двигался будто сам по себе, и когда Хранитель уже остановился, тот еще продолжал движение, укладываясь кольцом на полу вокруг своего обладателя. Полина снова едва удержала смех, отчасти нервный, конечно. Снова вспомнился мультик из детства: "Я еще не совсем пришла, я ожидаю свой хвост с минуты на минуту"
— Мало камней… — кончик хвоста нага сердито шевельнулся и замер. — Мало… — Хранитель посмотрел на норенг, столпившихся вокруг счастливых родителей и младенцев, потом на Полину, Верена и Сая.
— Сссвятищщще Душшш… — прошипел он задумчиво.
— Оно… с ним… — начала Полина, не зная, как сказать Хранителю о том кошмаре, который там видела.