На этой дороге нельзя было перекидываться, ее следовало пройти в человеческом теле, и идти мог только один человек. Но… у них все как-то не так. Вроде бы Ворон Лориша может провести этой дорогой кого-то еще. А двоих может? А если они все же перекинутся? Тогда он мог бы донести их…
Осторожно, медленно, он повернулся. Вот и Светильник Лориша. Вдали молочным светом переливается огонек, похожий на лилию. Дойти до святилища очень просто: нужно идти на этот свет.
Ну а то, что дорога проходит по подвесному мосту, перекинутому над пропастью и даже не имеющему перил — это мелочи. Нужно просто идти на свет. Для него это легко. Но отправить этой дорогой Полину и даже Сая — немыслимо. Хорошо, что они ничего не знают про мост и пропасть. Полина точно не знает. Сай, вероятно, тоже.
Большинство оборотней Лоаниры даже не подозревает, что помимо малого святилища, которое все и считают святилищем Лориша, есть Истинное, скрытое в горах, недоступное, тайное. Силы, спящей в нем, довольно, чтобы уничтожить целый мир, поэтому оно не место для простых паломников. Хотя, конечно, простые паломники и не сумели бы воспользоваться этой силой, но все же…
— Ты позволишь нам пройти втроем? Позволишь мне донести их? — мысленно спросил Верен, сам не зная, у кого.
Он чувствовал, что здесь есть некто, наблюдающий за ними, и этот некто вполне может ему ответить. Может быть, дух-хранитель святилища? Почему бы и нет. У такого места — совершенно особенного, уникального, переполненного силой, вполне может быть дух-хранитель.
— Я не позволю никого "донести" простому ворону, — отозвался дух.
— А Ворону Лориша? — спросил Верен.
— Может быть… кого-то одного.
— Позволь нам пройти. Ты же видишь, мы стараемся не для себя.
— Вижу, — был лаконичный ответ.
— Прошу тебя.
— Ты ведь знаешь, что нужно. Знаешь, но не хочешь принять. Это твой выбор. Вы можете вернуться обратно. Хочешь, я верну вас обратно?
— Верни Сая. А я донесу Полину.
Дух рассмеялся.
— Глупый ворон… И память у тебя короткая. Без него вам нечего там делать.
— Хорошо, — Верен опустил голову. — Позволишь ли ты Князь-ворону пронести двоих. И фею, — прибавил он, спохватившись.
Дух снова рассмеялся.
— Фею — сколько угодно. И конечно, я позволил бы Князь-ворону пронести двоих. Какие же вы странные, люди… Другие готовы уничтожить все, лишь бы получить власть. А ты принимаешь ее, как приговор.
— Это и есть приговор, — горько ответил Верен. — Пожизненный. Никогда больше не принадлежать себе. Никогда… — в душе у него поднялась целая буря, в груди пекло, и жгло глаза.
Неужели, это слезы? Слезы, которых он не проливал с тех пор, как попрощался с матерью.
Как он хотел просто жить. Просто любить и беречь свою семью. Ничего больше. Неужели он хотел слишком многого? Никогда не выбирать между общим благом и безопасностью своих близких… Как пришлось отцу.
Верен осознавал, что именно это тяготеет над ним. Он понимал отца. Восхищался им. И не мог его простить. Вереней спас многих. Но не смог спасти свою жену и сына от одиночества, отчуждения и презрения окружающих.
Дух помолчал, и в его молчании Верену почудилось понимание и даже сочувствие.
— Да… ты понимаешь, что такое власть… Поэтому ты и достоин ее. Но ты все еще не готов. Я согласен. Попробуй пронести двоих. Как Ворон Лориша. Но твой путь будет тяжелее, этого я не могу изменить. Однако тебе он по силам.
— Благодарю тебя, дух-хранитель.
— Перекидывайтесь, — сказал Верен уже вслух, обращаясь к Полине и Саю. Только осторожно, не сходите с места.
Призыв к осторожности был излишним, они и так были достаточно напуганы, но держались. Через минуту Верен пристроил суслика на груди, а енот забрался ему на спину и так вцепился лапками в шею, что ворон зашипел.
— Я тебе не дерево, — возмутился он. — Держись за плащ.
Енот виновато засопел и покорно ухватился за плащ, хотя он и его умудрялся процарапывать насквозь, его когти ощущались сквозь все слои одежды. Фея пристроилась у Верена на плече, и каким-то образом он ее чувствовал: слабое щекотание и даже едва заметное покалывание, словно по щеке проводили наэлектризованной шерстью. Наконец все было готово.
Светильник Лориша мерцал впереди. Верен сделал шаг, под ногами чувствовалась твердая и достаточно надежная поверхность. Но через несколько шагов ее сменило нечто шаткое, начинающее раскачиваться от малейшего движения. Верен был готов к этому. Подвесной мост. Самый шаткий из всех возможных. Но он отлично умел держать равновесие и двигаться так, чтобы колебания моста были минимальны.