— Живем уединенно. Власти о нас не помнят, торговцы — путей не находят. Тихо живем, хорошо, всего в достатке. Только гостей и не хватает. Проходите, гости дорогие, угощу, чем Тена послала. И отдохнуть вам не помешает. А вы бегите, — делано нахмурилась она, повернувшись к детям. — Вишни-то набрали? Вот и несите домой. Варенье само себя не сварит. Тася вас уж потеряла, наверное. Бегите-бегите, нечего так жалостно смотреть. Я вам потом все расскажу, — прибавила она громким шепотом и подмигнула.
Дети повздыхали, кося любопытными глазами на незнакомцев, но смирились и убежали — слишком быстро, наверняка рассчитывали скоро вернуться.
Полина, Верен и Сай поздоровались с женщиной, назвали себя и замерли, глядя на нее выжидательно. Она же смотрела на них с лукавым недоумением.
— Ну а меня Нея зовут, вы слышали уже. Да пойдемте в дом, чего тут стоять.
И женщина повела их в дом, по пути показывая сад, болтая то о погоде, то о соседях, то о том, как хорошо в этом году уродилась вишня, и какое чудесное варенье из нее умеет варить соседка Тася — совсем не такое, как у всех, совсем особенное, потому что добавляет в него травы и другие ягоды и, наверное, еще что-то добавляет, а что именно и как смешать, никому не говорит.
Дом действительно скрывался за садом — в два этажа, но такой широкий, что казался приземистым, однако это его не портило, он был приветливым и уютным, как и все здесь. Верен, прищурившись, засмотрелся на странную плоскую крышу.
— Зимой, должно быть, все время снег с нее счищать приходится, — спросил он с невинным видом.
— А как же, — будто бы обрадовалась вопросу Нея. — Приходится. Да нам не трудно.
Верен удовлетворенно кивнул, будто услышал в этом ответе больше, чем было сказано.
В доме тоже было уютно и радостно. Вязаные половики, на которых паслись овцы, пестрели цветы, резвились рыбки и играли с клубками котята, светлые стены, расписанные невиданными цветами, удивительными животными и магическими существами, непривычно большие для деревенского дома окна, мало вещей, много света и чего-то неуловимого, наверное, исходившего не только от вывязанных и нарисованных цветов и зверей, но главным образом — от хозяйки.
— Чайку сейчас заварю, — хлопотала та, посматривая на гостей смеющимися зелеными глазами. — Пироги, правда, остыли уже, но они с ягодами, они и холодные хороши. — Она говорила и говорила, но почему-то казалось, что дело вовсе не в том, что хозяйка болтушка, казалось, она намеренно не дает им вставить слово.
— А вы… ты… Хранительница? — все же решилась прямо спросить Полина, когда они уже сидели за столом и чаю отпили, и пирогов попробовали. Пироги и правда были хороши.
— Кто? — вроде бы удивилась хозяйка, но как-то не верилось в ее удивление.
— Вы… ты… дракон, да? — Полина прикусила губу, но не отступила.
Верен и Сай молчат, фея совсем притихла, спрятавшись где-то под волосами. Может, она не права, и нельзя вот так — в лоб. Но ведь времени мало. И где-то там в плену Райяна…
— Дракооон… — с веселым изумлением протянула Нея. — Вона кто вам нужен-то.
— Ой, у нас тут есть дракон, есть, — вдруг залопотала вошедшая в комнату девчонка — та самая, что вместе с братом первой увидела гостей долины.
— Я его сама видела. Он огромааадный, — она развела руки в стороны.
Но тут ее потеснил брат, тоже ввинтившийся в комнату и помешавший как следует показать огромадность дракона.
— Да что ты там видела? — возмутился подросток. — Я его знаешь, как близко видел? Ты вот дрыхла, как всегда, а я видел. Он завсегда пролетает под утро, — доверительно сообщил он гостям. — Ланка в это время двадцатые сны смотрит. И оставалась смотреть дракона, а все равно к самому нужному времени и заснет. А я его вот так вот видел, — он показал на окно, находившееся от него всего метрах в десяти. — Он вооот такенный, — мальчишка развел руки во всю ширь, но требуемой "воттакенности" все равно не получилось, так что он даже подпрыгнул, словно надеясь, что тогда руки все же раскинутся шире. — На полнеба прямо, — пыхтя, сообщил он и опустил руки. — Точно говорю.
— Так уж и на полнеба… — слегка усомнилась его сестра.
— Вот и сразу ясно, что ты его не видела, — уличил брат.
— Так, — вмешалась Нея, — а кто это сейчас должен маме помогать?
— А мама нас отпустила… — потупилась девочка.