Рекруты входили и выходили, но Брайан так ни разу и не появился в зале ожидания. Эммет заходил на тест предпоследним, когда кроме Джастина около двери никого не осталось. Он всего один раз в панике оглянулся на друга, перед тем как скрыться в лаборатории.
Вышел он оттуда спустя примерно час. Джастин видел, что Эммет весь дрожит, но когда он попытался выяснить, в чем дело, тот только покачал головой.
— Входи, — прохрипел он, — сейчас сам все узнаешь. Брайан просил пригласить тебя.
Джастин глубоко вздохнул, перед тем как переступить порог зловещей комнаты. Его колени буквально тряслись, но, что удивительно, уже не от страха, а от предвкушения. Брайан специально оставил его напоследок, а значит, хочет, чтобы при их разговоре поблизости не было никого. Джастин уже знал, что на него, как на дивергента, ничего из внушений не подействует, а значит, его Брайан будет тренировать по-другому.
Он вошел в комнату, и его взгляд тут же вперился в Брайана. Тот стоял в углу комнаты около какого-то пульта и наполнял прозрачной жидкостью колбу медицинского пистолета. На Джастина накатило ощущение дежавю. Эта комната почти ничем не отличалась от той, в которой в свое время его тестировала Линдси. Стены комнаты были обшиты сияюще-белыми пластиковыми панелями, и яркий свет, отражаясь от них, буквально слепил глаза. Посередине комнаты стояло большое функциональное кресло, оснащенное различными приспособлениями, назначения которых Джастин не знал.
Он прищурился, перед тем как подойти поближе. Непроницаемое лицо Брайана начинало нервировать.
— Привет, — хрипло произнес Джастин просто для того, чтобы что-то сказать. Брайан приподнял бровь.
— Не бойся, — спокойно сказал он, откладывая в сторону наполненный сывороткой дозатор, и посмотрел в лицо Джастину. — Садись. С тобой мы сначала поговорим.
Джастин кивнул и переступил с ноги на ногу. Брайан казался мрачным и недосягаемым. А Джастину так хотелось, чтобы все было по-другому.
Он, повинуясь мановению руки Брайана, забрался в кресло и приготовился слушать. Но Брайан не торопился начинать разговор. Он прислонился плечом к стене и долго смотрел в пол, перед тем как заговорить.
— Джастин, как тебе, наверное, говорила Линдси, для дивергентов этот тест особенно опасен. Он тренирует борьбу с самим собой. Со всем тем, что может отвлекать Отважного от его основного дела — защиты мирного населения.
Брайан оттолкнулся от стены и подошел к напряженно слушавшему его Джастину.
— С помощью специальной вакцины и нейродатчиков стимулируются участки головного мозга, отвечающие за ясность восприятия. — Брайан коснулся теплыми пальцами висков Джастина, и тот вздрогнул от внезапного, но такого приятного контакта. — В голове у человека создается альтернативная реальность, наполненная его самыми большими страхами. И для того чтобы завершить тест, нужно пройти сквозь свои страхи, невзирая на все препятствия.
— Хотите сказать, — еле слышно спросил Джастин, — что как только вы мне вколете эту вакцину, то я останусь один на один с собственными страхами и должен буду побороть их? А иначе — мне конец?
— Да, именно так, — спокойно согласился Брайан. — Я постараюсь научить тебя этому. Но для начала мне нужно окунуть тебя в них с головой, чтобы видеть, с чем имею дело. Видишь мониторы на том столе?
Джастин кивнул, бросая взгляд на незнакомую технику.
— На них я буду видеть то, что происходит в твоей голове. Не четкую картину, а всего лишь тени, абстракцию, но мне будет достаточно и этого. Понимаешь меня?
— Да, — кивнул Джастин, с надеждой вглядываясь в напряженное лицо Брайана. — Сейчас?
— Да, сейчас. А завтра, если все пройдет нормально, то приступим непосредственно к твоим тренировкам.
Брайан взял в руки медицинский пистолет и вплотную подошел к Джастину. Сначала он прицепил к его вискам небольшие датчики на присосках, а затем посмотрел прямо в большие испуганные глаза.
— Справишься?
— А у меня есть выбор? — с нервной усмешкой сказал Джастин, и Брайан в ответ еле слышно хмыкнул.
— Расслабься, — проговорил он, протягивая руку и касаясь пальцем шеи Джастина чуть ниже уха. Тот вздрогнул и неосознанно подался за прикосновением. — Просто сосредоточься на том, что видишь.
Джастин кивнул и в следующую секунду почувствовал довольно болезненный укол в шею.
Мгновение невесомости, а в следующую секунду стены комнаты словно раздвинулись. Картина сменилась. Джастин уже не находился в Ковене Отваги. Он был дома, в Смирении. Рядом с ним стояли мама и Молли. Лицо сестры было искажено ужасом, а мама плакала.
— Мама, — позвал Джастин, шагая вперед и протягивая руку к самой дорогой женщине на свете. Дженифер Тейлор выглядела похудевшей, осунувшейся. В ее всегда ясных голубых глазах горел животный ужас. — Мама…
Вскрик Молли отразился от стен комнаты и взорвался в голове у Джастина настоящей петардой. Сестра попятилась от него, натыкаясь спиной на стену, но в следующую секунду сползла по ней на пол, прикрывая лицо руками.
— Молли, — закричал Джастин, совершенно не понимая, что происходит. — Посмотри на меня!
…Толчок в плечо почти уронил Джастина на землю. Ему стало больно, он протянул руку, чтобы удержать равновесие, но не вышло. Вместо этого его нога уперлась во что-то мягкое, и он упал на колени. Затуманенными глазами он посмотрел вниз и… увидел тело своего отца. Покрытое кровью, грязью, неестественно выгнутое, с круглым обожжённым отверстием прямо по центру лба.
Крейг был мертв. Его безжизненные глаза смотрели в потолок, а на лице застыло какое-то по-детски наивное выражение полного непонимания.
— Папа, — прошептал Джастин, чувствуя, как в уголках глаз закипают слезы. — Папа, нет…
Джастин коснулся кожи отца, но она была невероятно холодная, твердая, неживая. Рядом скулила Молли. Голос Дженифер, неожиданно сильный и злой, ворвался в скованное скорбью сознание Джастина:
— За что? Почему?!
Джастин поднял к матери заплаканное лицо, вгляделся в знакомые с детства любимые черты, но сейчас в них была видна только ненависть.
— Зачем ты сделал это с нами, Джастин? Зачем?!
Джастин почти не дышал от чувства безысходности, тоски и боли. Отец не может умереть! Нет-нет! Только не Крейг. Он же такой сильный, честный, преданный. Кто угодно, только не отец!
Он протянул руку к матери, но она изо всех сил ударила по ней и отступила назад, по ее щекам потекли слезы.
— Смотри! — она кивнула куда-то в сторону. — Смотри на это! Это все ты!
Джастин повернул голову в сторону, куда показывала мать, и из его горла вырвался полный животного ужаса крик.
По комнате были разбросаны тела. Беспорядочно, страшно. Почти весь Ковен Смирения. Они лежали в лужах крови, истерзанные, в грязных одеждах, усеивая почти весь пол. У самого выхода лежал Джек Кинни с дырой в груди, касаясь рукой мертвого тела собственной жены.
Джастин пополз к нему, размазывая чужую кровь по полу. Он скользил, падал, но все равно полз, преследуемый натужным плачем Молли и всхлипами матери.
— За что, Джастин? — Словно сверлом в скованный ужасом мозг. — Мы же любили тебя…
— Мама, я тоже люблю вас, мама…
Не доползя до Джека лишь несколько метров, Джастин вдруг повернул голову и увидел перед собой зеркало. Незнакомое, большое, он никогда не замечал его здесь раньше. В нем отражалась вся комната и он сам… с пистолетом в руке, с вымазанным кровью лицом, с безумным, пустым взглядом убийцы…
Теперь он знал, что сделал все это сам. Это он уничтожил весь свой Ковен. Убил отца… И сейчас сделает то же самое с сестрой и матерью. Словно в замедленной сьемке, Джастин увидел, как его отражение поднимает пистолет и целится в живот все еще стоящей на коленях Молли…
И в эту же секунду на Джастина обрушилось понимание — все это не по-настоящему. Он в иллюзии. В симуляции. На самом деле он находится в лаборатории под действием сыворотки, а в Смирении все живы. Это обман его собственного сознания.
Джастин страшно закричал и зажмурился, чтобы в следующую секунду очнуться в уже знакомой комнате с колотящимся от страха сердцем и влажным от испарины лбом.