— Господин, — проговорил тот с поклоном, — мы закрываемся в полночь. Вам заказать такси, чтобы вы могли продолжить прекрасно начавшийся вечер у нас?
— Нет. Не стоит беспокоиться, — ответил Доминик.
Он прошел внутрь, на кассе заплатил за вход и кинул свое легкое пальто в руки подскочившего к нему гардеробщика. Доминик поправил прическу перед огромным зеркалом в холле, пригладив выбившуюся прядь, и прошел в зал.
Там все отличалось легкостью и беззаботностью: в свете хрустальных бра сверкали бокалы с игристым шампанским, которые разносили на блестящих подносах шустрые официанты, отовсюду слышался сдержанный смех, публика выглядела расслабленной и готовой к общению.
Опытным взглядом Доминик сразу выхватил компанию, к которой можно присоединиться с бокалом в руке и немного поболтать. Вот у них он и станет выпытывать о бароне Валери.
«Когда разговариваешь с людьми, чаще улыбайся. Твоя глупая улыбка их раздражает», — так шутили слушатели на курсах. Но сами при этом улыбались, улыбались и улыбались. По поводу и без. Это было первейшее из правил, чтобы понравиться кому-либо.
Доминик натянул дежурное выражение лица с идиотской улыбкой и, прежде чем подойти к выбранной им компании, решил потолкаться немного возле столов, где, сидя по четверо, играли в карты. Может, и там удастся услышать имя барона.
— Не хотите ли присоединиться? — спросили Доминика, когда за одним из столов, покрытых зеленым сукном, освободилось место. — Вы с таким любопытством наблюдали за игрой.
Доминик неопределенно пожал плечами — до конца работы клуба оставалось всего пара часов. При неудачном раскладе можно было и за это время крупно проиграться. Но не зря он терся возле игроков, узнал об игре много: ставки были мизерными, больше круга никто за столами не задерживался. Одним словом, играли на интерес, по маленькой…
— Можно, — пожал Доминик снова плечами и занял предложенное ему место…
— Да, — проговорил немолодой усатый мужчина, когда Доминик покидал их столик, — такое везение в картах я встречал только у одного человека — барона Валери. Запомню вас, молодой человек, и больше с вами в карты играть не сяду.
Доминик, не прекращая улыбаться, заказал с выигрыша для столика всем по бутылке шампанского — хотят, пусть выпьют сами, не хотят, пусть угощают гостей в клубе. За игру он умудрился увеличить свой капитал вдвое, не проиграв ни одной сдачи.
— Вы в наше захолустье по делам или…
В нем его партнеры сразу признали столичную штучку, и для него в данной ситуации лучше не отпираться и не лгать, а честно немного рассказать о себе и своих планах.
— По делам, — ответил Доминик, уклончиво уходя от прямого ответа. — Я через месяц, — он выразительно вздохнул, — женюсь. Сами понимаете, медовый месяц, путешествие, потом уединение в имении на неопределенный срок, пока мы с супругой не надоедим друг другу. Надо кое-что уладить.
Сказал много, но и ничего определенного при этом. Если даже кто-то захочет удостовериться в правоте его слов насчет женитьбы, пусть: его объявление уже несколько дней болтается в интернете и доступно для ознакомления.
— Жаль, что у вас уже есть невеста, — усмехнулся все тот же усатый игрок.
— Почему жаль? — Доминик вопросительно выгнул брови. — Я своей будущей супругой вполне доволен.
— У барона Валери такие приятные, а главное, симпатичные девочки на выданье, — сообщил ему другой партнер по картам. — Жаль только нищие.
— Немудрено, — перебил его третий партнер. — Никаких денег не хватит, чтобы вырастить, выучить и пристроить в хорошие руки таких красавиц. А барон старается, из кожи лезет, чтобы его доченьки все же уходили из дома с небольшим капиталом в руках, пусть и заработанным игрой в карты.
Доминик внимательно слушал, поворачиваясь то к одному, то к другому. Нужное имя уже прозвучало трижды, причем в совершенно разных ситуациях. После последнего упоминания можно уже и задавать вопросы о бароне.
— Что-то барона Валери сегодня не видно, — произнес совсем молоденький паренек, который сам не играл, но простоял всю партию за спиной усача и внимательно следил за его игрой.
— Барон Валери? А что, барон часто в карты играет? — теперь задал свой вопрос Доминик, причем с такими интонациями, словно он что-то слышал о бароне, но ничего конкретного о нем не знает.