Они выехали на дорогу бок о бок.
Обозные увидели таможенников не сразу. Обоз какое-то время продолжал ползти, но потом резко замедлил ход и встал. Многие возницы соскочили на землю и укрылись за повозками. Конные поначалу сгрудились, потом разъехались полукругом. Некоторые спешились. Лёша услышал тихое лязганье затворов. «Неужели собираются окружить?» - заволновался Лёша и покосился на Андреева, тот спокойно ехал рядом.
Сердце бешено стучало. Теперь Лёша мог разглядеть каждого контрабандиста. А ведь и вы боитесь, голубчики, то-то. Он вцепился в поводья и, когда его лошадь поскользнулась на грязной дороге, едва не выронил винтовку. «А ну не трясись, - сквозь зубы прошипел Андреев. - Ты - представитель закона. Ты - власть. Они тебя бояться должны, увидят, что дрожишь, конец нам обоим. Помни, что я велел: доедешь до того ухаба, останови коня; винтовку держи за спиной, чтоб руки свободны были. Если что, сразу скачи назад».
Лёша смотрел на Андреева и поражался тому, как изменился старик. Куда подевалась одышка, куда исчез пресловутый артроз? Даже со спины Андреев олицетворял собой полнейшую уверенность. От обоза отъехал чернявый мужик, которого Лёша принял за цыгана и остановил коня в десяти шагах от Андреева.
Это был мужчина неопределённого возраста, широкоплечий, слегка сутулый, со всклоченной бородой и колючим взглядом. Добротный, но сильно поношенный, кафтан контрабандиста был распахнут на груди и немного отпирал сбоку. «Видишь? У него что-то за пазухой, - шепнул Лёше Никита Лукич. - Справа что-то прячет - левша. Если полезет туда, пригнись к холке и рви поводья. Только не свались. Всё - стой. Дальше я один».
Лёша остановил коня, Андреев выехал вперёд.
- Кто такие? Чьё добро, куда везёте груз? - крикнул Никита Лукич, стараясь, чтобы его слова расслышали все обозные. Даже обычно глуховатый и сиплый голос начальника поста вдруг как-то удивительно изменился и перерос едва ли не в гулкий бас.
- Я - Янко Фурман, меня на той стороне многие знают. А ты сам-то, кто будешь, господин офицер? - ответил чернявый, цепким взглядом осматривая кусты, в которых укрылись Рыков с Ворониным.
- Я начальник Коменского приграничного поста. Этот обоз я задерживаю и доставлю на приграничную таможню. Предлагаю тебе и этим людям добровольно сложить оружие и вместе с грузом следовать за мной.
Янко захохотал, пригнулся и потрепал свою лошадь по шее. И впрямь левша, вспомнил Лёша слова Андреева. Чернявый выпрямился и обернулся к своим.
- Видишь, сколько со мной людишек? - он указал рукой на обозников. - А у тебя один мальчонка, который, похоже, от страха штаны намочил. Ехал бы ты отсель, начальник. Мой товар денег немалых стоит. Кто ж тебе его так просто отдаст?
Услышав обидные слова, Лёша сжал зубы и вцепился в ремень винтовки. Янко это заметил, его левая рука коснулась груди. Пистолет там у него, точно пистолет, рассуждал Лёша. Не успею я винтовку снять. В меня он не попадёт, а вот Никиту Лукича с лёгкостью подстрелит. Точно подстрелит. Зачем же мы Рыкова не послушались?
- В случае неповиновения, - твёрдым голосом продолжал Андреев, - мои люди применят силу. Вы все под прицелом.
Янко снова потрепал по шее своего коня.
- Ой, совсем напугал ты меня, начальник. Ой, как напугал. Сколько в том кусту народу ты спрячешь? Один-два человека у тебя, а то и меньше. Есть у меня догадка, что на Марьевку ты всех своих людей сослал. Так что народу и тебя раз-два и обчёлся. Не заставляй брать грех на душу, господин начальник. Сойди с дороги и целым отсель уйдёшь. Себя не жалко, так хоть пацана своего пожалей. Он ведь сопливый ещё. На лошади еле держится, глядишь и на бабу ещё ни разу не взбирался.
При этих словах щёки Лёши вспыхнули.
- Не твоё дело, скольких баб я оседлал. Как с представителями власти себя ведёшь? Наши засадные вояки бывалые. Враз половину ваших перебьют. Да и казачки уже на подходе. Сдавайтесь, не то хуже будет.
- Ой ли, - чернявый прищурился. - Гляньте ка, петушок закукарекал. Убрал бы ты своего мальца, господин хороший. Убрал бы от греха. К тому же зачем нам лишние уши. Такие дела лучше с глазу на глаз решать. Отправь парня подальше, и продолжим. Мы ведь люди не жадные, можем и заплатить за проезд.
Андреев повернулся и приказал:
- Отъедь подальше, Алексей. Я сам справлюсь.
- Не поеду я никуда. Хоть убейте. Вон у него как глаза горят. Думает, мы не знаем, что у него револьвер за пазухой.
- Езжай отсюда, Манчин. Кому приказано?
- Он ведь вам сейчас взятку предлагает. Неужели не понимаете? Я ж вас знаю, вы ведь никогда...