Теперь она носила модельные туфельки и умопомрачительные чулки, сочетающиеся с фасоном одежды, цветом волос и ещё с миллионом мелочей, которым прежде не придавала значения. А аромат! Это вообще отдельная песня.
Её присутствие окружал волнующий флёр возбуждающих запахов, которые заставляли мозг присутствующих сосредоточиться исключительно на привлекательности Карины, и её неоспоримых достоинствах.
Глядя на воздушные одежды и стройные ножки в ажурных чулочках, казалось, что сейчас Кариночка взмахнёт крылышками и полетит.
Лёшке в принципе нравилось, что на жену заглядываются. Он млел от неотразимости личной богини и гордо задирал нос.
В тот памятный день, когда…
Кариночка с вечера готовилась к встрече с каким-то весьма важным клиентом, фактически – денежным тузом. Она долго скрупулёзно подбирала наряд, никак не могла найти удовлетворительное сочетание всего – от лака на ногтях до украшения ушек.
Крутящаяся у огромного зеркала в рост жена была соблазнительно сладкой. На супружеское ложе были накиданы десятки платьев и шарфиков, на трюмо в беспорядке лежали все её украшения.
Прелестница скользила по дизайнерскому коврику в умопомрачительном нижнем белье, настолько сексуальном и манящем, что у Лёшки закружилась от неодолимого желания немедленной близости голова.
Девочка принимала кокетливые позы, примеряла кораллы, янтари и жемчуга, напрягала славный животик, вытягивала лебяжью шейку, взвешивала в ладошках упругие мячики грудей, грациозно отклячивала шикарную, просто умопомрачительную попку.
Долго смотреть на праздник неукротимой женственности было попросту невозможно. Лёшка чуть не рычал.
В голову лезли постыдные, требующие немедленной реализации мысли. Ему грезилось такое…
Особенно он возбудился, когда жёнушка накрасила губки нежно-персиковой помадой и блеском. Выдержать этот возмутительно порочный разврат он не мог.
Ещё немного и его ранимая психика могла сорваться в штопор.
Ну, обнял, погладил, поцеловал в шею, пропустил меж ног ладонь… кто бы смог удержаться, когда перед тобой все прелести мира в концентрированном виде в дразнилки играют!
Карина весьма агрессивно отреагировала на обыкновенную мужскую шалость: разревелась, убежала, закрылась в ванной.
Спали они в ту злополучную ночь в разных комнатах.
Понять её странную реакцию на вполне оправданное супружеское вожделение… на обычное, вполне понятное желание счастливо женатого мужчины обладать любимой женщиной, самой-самой соблазнительной, самой прекрасной, и вообще самой, это же как ни крути – нор-маль-но!
Чего в этом неправильного, чего обидного-то?
Половина ночи без сна: рукоблудие, опухшие яички, застой крови в тазу. Мысли… мысли тоже опухли.
Запредельный по ширине и объёму диапазон навязчивых, по большей части абсурдных дум растворял и высверливал мозг, прекращая его, то в кисель, то в мягкое мороженое.
Где-то внутри, где должна обитать душа, крутилась знакомая мелодия и навязчивые строки песни – “ Утомлённое солнце нежно с морем прощалось. В этот час ты призналась, что нет любви”.
– Как это нет, – мысленно возмущался, негодовал Лишка, – у кого это нет! Да я её… да я без неё… к чёрту всё! Извиниться нужно и все дела. Проснусь, приготовлю её любимый кофе, сырники со сметаной, поцелую…
– Но ведь по сути это не я, это она… она должна извиняться. Что это было, как назвать этот безрассудно отчаянный демарш! Что она пыталась донести до меня таким экстравагантным способом, что!
“Мне немного взгрустнулось. Без тоски, без печали в этот час прозвучали слова твои…”– крутились в голове обрывки всё той же песни о безысходности отношений, в которых женщина сверху.
Вспомнилось неожиданно, как познакомился с Кариной, как почувствовал, что влюблён в неё по уши, но очень долго не мог в этом признаться, как неловко целовался с ней в тёмном подъезде с закрытыми глазами, хотя там и без того ничего не было видно, как…
Нахлынувшие переживания стёрли без следа обиду и негодование. Лёха почувствовал необычайный душевный подъём, даже благодарность к своей милой девочке, трепетную нежность, которую невозможно вот так запросто размазать по холсту судьбы.
– Да мои, мои нежные слова ей сейчас нужны, необходимы. Немедленно пойду и скажу, что люблю, что только она одна смысл моей жизни. Или всё же это нужно только мне, а ей без разницы! Чего это Карина гоняет меня, как нашкодившего кота? Что-то не припомню, чтобы прежде с ней такое случалось.
И всё же, и всё же… кто-то же должен сделать первый шаг к примирению.
Непривычно-полынный привкус мыслей утомил, измучил. Лёха сам не понял, как заснул.