Дверь в комнату закрыта неплотно. Там горел слабый свет. Как от ночника. Я осторожно нажимаю на дверь, чтобы щель стала шире. Я стараюсь вести себя как можно бесшумней. Вдруг там сладкая парочка, отдыхающая после любовных утех? Мое появление будет, конечно, совсем некстати. Сцена, как из комедийного фильма, когда муж возвращается из командировки домой и обнаруживает в своей постели любовника. Только вместо мужа — я, а роль любовника играет Никин спонсор.
Но то, что открылось моему взгляду, было столь ужасным, что я потеряла дар речи, а ноги приросли к полу. Посередине комнаты на полу лежала молодая девушка в голубом шелковом халате, залитом спереди кровью. Ее лицо было перечеркнуто двумя алыми полосами. Первая мысль была: Ника? Вторая: слава богу, не она! Это была Анжела! Ну и ну! Я тихо охнула и приложила ладони к щекам. Кто бы мог подумать? Но как Анжела оказалась в Никиной квартире? Что она здесь делает? И где Ника? Я стояла, как в столбняке, но каким-то внутренним чутьем услышала шаги. Кто-то шел сюда. Но меня не должны здесь видеть. Этого нельзя было допустить. Ни в коем случае. Я мгновенно обежала глазами комнату. Красивая стильная мебель, золотистые шторы на окнах, стол с ноутбуком. Я оказалась в ловушке. Если меня увидят около трупа Анжелы, то решат, что это сделала я. Но путь в коридор был мне уже заказан: шаги раздавались оттуда.
Все эти мысли молниеносно промелькнули в моей голове. И я приняла единственно правильный в такой ситуации выход. Я отступила в соседнюю смежную комнату. Там была кромешная темнота, и больше всего на свете я боялась на что-нибудь наткнуться или уронить. По этому шуму меня и обнаружат. Я вытянула вперед руки и пошла медленными шажками, на ощупь. Наконец нашла какое-то углубление и села на корточки. Мне думалось, что так я нахожусь в относительной безопасности. Оставалось только ждать, когда человек, явившийся сюда, уйдет. Тогда я смогу выскользнуть из своего убежища и покинуть тайком квартиру. Но мне предстояло еще пройти незамеченной мимо охраны… Но сейчас думать об этом не хотелось. Я сидела, скрючившись, и ощущала, как медленно немеют мои ноги. Но я боялась даже пошевелиться, мне казалось, что каждое мое движение произведет вселенский грохот. Я прислушалась. Шаги стихли. Может быть, человек ушел? Но я не слышала ни криков, ни охов, ни возгласа… Или он не видел трупа? А если видел, то его реакция весьма странна. А что, если?.. И туту меня перехватило дыхание. Если это убийца, явившийся на место преступления? Может быть, он оставил здесь важную улику вроде сумочки или кошелька с документами. А потом спохватился и решил вернуться, чтобы забрать. Я не знала, кто был этот человек. Мужчина, женщина? Но я знала только одно — мне было невыносимо страшно. Так страшно, что было больно дышать. Как будто на грудь опустили железную пластину и она давила на меня. Неожиданно моя рука наткнулась на что-то мягкое, и я едва удержалась, чтобы не закричать. Около меня раздалось тихое урчание. Это котенок, которому тоже, видимо, было очень страшно. И он забился в эту комнату подальше от мертвой Анжелы. Я схватила котенка и прижала к себе. Маленький теплый комочек. Его сердечко отчаянно билось. Внезапно я почувствовала, как напряжение немного отпустило меня. И «мне стало чуточку легче. Железную пластину приподняли, и я смогла перевести дыхание. Но сколько я могла находиться здесь? Шагов уже не было слышно. Может, попытаться рискнуть и заглянуть в соседнюю комнату? Я распрямилась и, по-прежнему прижимая к себе котенка, пошла вперед. Встала около двери. В щель, примерно размером с мою ладонь, падал свет. Я боялась попасть в полосу этого света, так как не была уверена, что нахожусь в квартире одна. Если я высунусь, меня сразу заметят. И… убьют? По моей спине пробежала дрожь. Я замерла на месте. Котенок пискнул. Незаметно я больно стиснула его. Я напоминала статую, вросшую в землю. Я не могла сдвинуться с места: ни вперед, ни назад. Мне казалось, что еще немного — и я грохнусь в обморок от чудовищного напряжения и страха, буквально парализовавшего меня.
Я не знала, сколько времени я простояла с котенком на руках. Он вел себя удивительно послушно и не делал никаких попыток вырваться из моих железных тисков. Может быть, он чувствовал мое состояние и понимал, что он — единственное существо, которое меня немного успокаивает и дает ощущение реальности. Я прислушалась: никаких звуков. Но что-то удерживало меня на месте. Страх? Предчувствие опасности? Интуиция? Когда я поняла, что хуже неизвестности быть уже ничего не может, я решилась нажать на дверь. Она скрипнула, и я снова замерла как вкопанная. Никого нет, уговаривала я себя. Все, что тебе сейчас требуется, — это распахнуть дверь рывком и пулей вылететь из квартиры. Не трусь, все равно у тебя нет другого выхода. Не можешь же ты находиться здесь до утра. Наедине с трупом. Чего ты ждешь? Что сюда кто-нибудь явится и обнаружит тебя в этой квартире? И как ты будешь оправдываться, что говорить? Ты не сможешь придумать ни одной мало-мальски убедительной версии. Тебе никто не поверит. Ты вляпаешься в историю, из которой не выпутаешься. Так я разговаривала сама с собой, пока не поняла, что промедление может обойтись мне слишком дорого.
Я широко открыла дверь и, не сводя глаз с трупа, начала медленно продвигаться вперед. Этот путь казался мне бесконечным. Несколько метров были для меня хождением по раскаленным углям или по острию ножа. Очутившись в коридоре, я наконец-то перевела дух. Я понимала, что мне еще предстоит выбраться из квартиры и проскользнуть мимо охраны. Но маленький путь к свободе был мной все-таки пройден. В коридоре была полутьма. На тумбочке горел тусклый светильник в виде китайской пагоды. Черно-белый котенок смотрел на меня удивленными глазами, наклонив голову набок. Он словно спрашивал меня: кто я такая и что здесь делаю? И тут слишком поздно я вспомнила, что, когда шла сюда, в коридоре было темно. Значит, кто-то успел зажечь свет. А потом, я не слышала звука хлопнувшей или закрывающейся двери. Все эти мысли дошли до меня с большим опозданием. Потому что здесь я почувствовала, что мне зажали рот и куда-то потащили. Я разжала руки, и котенок упал на пол. Я только подумала: как я влипла. Тот, кто убил одного человека, не задумаясь, пришьет и второго. Убийце уже нечего терять. И закрыв глаза, я потеряла сознание.