Выбрать главу

— Помочь такой девушке — это святое. Какие проблемы! Я думал, что-то серьезнее. Оставайся, Наташа, у нас и живи, сколько хочешь, будете вдвоем с Оксаночкой котлеты жарить. Ты как, не против? — спросил он жену.

— Да ради Бога, — посмотрев на Наташу пристально и доброжелательно, ответила она. — Тебе у нас будет удобно жить, квартира большая, комнат достаточно. И никто не будет мешать заниматься, ведь мы дома практически не бываем. Ну что, кофе?

— Я не хочу, — вставая, сказал Дима. — Ну вот, Наташа, все и уладилось. Спасибо тебе, Оксана.

— Да брось ты, какие дела? Я даже рада. Вот, Наташа, возьми мой ключ, только не потеряй.

Валерка замысловато ухмыльнулся.

— Так что, Наташа, располагайся и не стесняйся, будь как дома. Ну, девочки, пока еще есть время, попейте кофе, а мы с Димой немного поболтаем.

Оксана подала кофе Наташе, налила себе и заговорила веселым и беззаботным голосом, как с давней подругой, легко разрушив Наташину скованность.

Дима с Валеркой, вышли в гостиную, сели на кресла.

— Наташа — симпатяшка.

— Понравилась?

— Ага.

— Мне тоже. Классная девочка… Мы же встретились совершенно случайно. Представляешь, как получилось? Увидел ее в аудитории и решил познакомиться, а когда разговорились, оказалось она из Семикаракорска, ну и дружит с Витьком.

— Невероятно!

— Да. Как это ни странно, вот так бывает. Надо будет смотаться к нему. Расскажу — не поверит. Да и вообще, мы после армии ни разу не виделись. Нам есть чего вспомнить. Так вот… Когда Наташа узнала, что мы с ее парнем вместе служили в армии, рассказала мне о своей беде. Она по объявлению нашла квартиру, в Александровке, а хозяйский сын по пьяни начал к ней приставать. Я ему, конечно, сегодня объяснил, как надо к девушкам относиться.

— Такой красивой девушке нельзя жить где попало.

— Да она в общежитие хотела, но там места не досталось.

— В общежитии — тем более, — сказал Валерка, о чем-то подумал и добавил: — Вокруг столько дерьма. Пусть живет у нас и ни о чем не беспокоится. Ты знаешь, я вообще считаю, не нужно размещать вузы в таких больших городах, как Ростов. В этом нет никакой необходимости. Почему бы их ни рассредоточить по маленьким городкам, поближе к природе, где нет ни суеты, ни шума. И студенты, и преподаватели могли бы постоянно бывать на природе, дышать свежим воздухом. При умственных нагрузках это очень важно.

— Я согласен с тобой. Насколько больше у них оказалось бы свободного времени. Вместо толканья в троллейбусе, они могли бы, например, погонять футбол или сходить на речку. Вполне возможно, что со временем так и будет. Правда, большие средства нужны. Это же надо заново построить корпуса, общежития, лаборатории.

— Ну и что? Ты знаешь, какие деньги в нашей стране расползаются по карманам чиновников? Тебе и не снилось. Так что при наличии желания государство это сделает на раз-два.

Они еще поговорили о футболе, о фанатах, хотя сами никогда ими не были.

— Черт с ним, с футболом, мне стало как-то все равно, кто выиграет, кто проиграет, — сказал Дима. — Лучше скажи, как у тебя дела.

— Все нормально. Работа чистая, клиентура сплошь интеллигентная, так что не жалуюсь.

— Куда вы сегодня наметили?

— В Тольятти.

— Далековато чего-то.

— Нам нельзя крутиться на одном месте, надо постоянно менять направление.

— Так и будете гастролировать? У вас же полно денег, хватит до конца жизни.

Валера рассмеялся.

— Хватит, если только я не буду ничего покупать.

— Я серьезно говорю. Я бы на вашем месте бросил все, приобрел домик в Сочи, на берегу моря, или построил особняк среди гор в Абхазии и наслаждался природой.

— Не, не тянет пока.

— Почему? Это была твоя мечта, иметь домик на берегу моря и белоснежную яхту.

— Понимаешь, не могу остановиться, когда вижу в окнах чужих квартир несметные богатства. Безбрежное море деятельности. К тому же большие деньги завораживают, не дают покоя моей душе. Она у меня только и унимается, когда кого-то обчищу. Это такое непередаваемое ощущение. Так что отдыхать пока не собираюсь: ни на море, ни под охраной с видом на небо в клетку. Вот уж когда постарею… — Он недоговорил, взглянул на часы и крикнул жене: — Оксана, осталось двадцать минут.