— Скажи, ты меня хоть капельку любишь? — робко спросила она. Скажи, что любишь, хотя бы обмани.
— Конечно, люблю и не одну капельку, а очень много, целый океан. Как же я могу не любить тебя, ведь ты такая хорошенькая и ты мне очень дорога, потому что у нас с тобой столько всего было.
Нина с замиранием сердца прислушалась к его голосу, взглянула на его радушное улыбающееся лицо, вновь бросилась в его объятия и осыпала поцелуями. А Эрудит, целуя Нину, думал: «Неужели она не понимает, что Женька может догадаться, чьего ребенка она родит. Очень может быть, что догадается. Это сильно осложнит ее жизнь. Кому понравится воспитывать чужого ребенка? Как же мне быть? Она и так из-за меня вдоволь наплакалась, я не хочу стать причиной еще больших страданий, не хочу исковеркать ей жизнь. Ведь она решилась на этот шаг необдуманно, вероятно она сейчас не вполне соображает, не дает отчета своему поступку. Но как сказать об этом? Может быть, я, как последний идиот, должен оттолкнуть ее от себя, объяснить ей, что ее намерение безнравственно, неприлично? Сколько раз в армии представлял ее в своей кровати. И вот она сама меня просит — это сбывается моя мечта. Как откажешься от такого дела? Нет, это не в моих силах. Возможно, даже и глупо».
Нина прижималась к нему все плотней, ее распущенные волосы рассыпались у нее на спине, она улыбалась, глядя в его лицо.
— Мне так хочется, чтобы ты меня целовал, — прошептала она. — Сладостнее твоих поцелуев ничего нет.
И он целовал ее, ощущал запах ее дыхания и целовал снова и снова. Она закрыла глаза, ее возбужденное тело, жаждущее ласк, уже бесконтрольно стремилось к нему.
— Я тебя люблю. Ничего мне больше не надо, только бы ты вот так целовал меня всю жизнь.
Эрудит несколько насторожился. «Почему она говорит: «всю жизнь?» Может быть, она вовсе и не хочет выходить замуж за Женьку, видать, придумала завлечь меня в постель, чтобы таким способом я попался на ее уловку? А вдруг так оно и есть? Потом расскажет обо всем Наташе, а через девять месяцев еще и вещественное доказательство предъявит». Подумал он об этом и, ощущая ее всем своим телом, прошептал, задыхаясь, как будто бы ему уже не хватало воздуха:
— Ты такая нежная, такая вкусненькая, как спелая ягодка.
— Я люблю только тебя, Эрудит! Я люблю тебя, люблю! —
шептала она, чуть дыша, поглаживая его рукой по щекам.
И опять их губы слились в долгом поцелуе. Так страстно они целовались и прежде, когда Эрудит, как и сейчас, обнимал ее. Тогда точно так же она испытывала неизведанное состояние, но не хотела выказывать это никоим образом, прятала захватывающие ее чувства, старалась побороть острое желание, всеми силами подавляла в себе дурманящий, терзающий тело порыв к неизвестному. Теперь все было иначе. Нина раскрылась перед любимым, расслабилась, пришла с полной готовностью отдаться ему и не боялась высвободить свои чувства, напротив, именно этого и хотела, потому что любила его безмерно. Ей нужны были его поцелуи, как ничто другое на свете. Она ждала его действий, затаив дыхание, слыша каждый удар своего сердца.
Эрудит провел рукой по ее шее, талии, опустил руку еще ниже. Легкое подрагивание ее длинных ресниц выдавало в ней страстное волнение, она вопрошающе смотрела на него. Он почувствовал, как убыстряется его пульс, как у него в жилах сильнее бьется кровь и уже отвлекся от всех мыслей относительно возможных проблем с Наташей, действительность стала незаметно ускользать от его восприятия. Нина подставляла ему свои губы, жаждая бесконечно долго быть в его сильных, крепких объятиях, чувствовать его мускулистое тело и ощущать себя желанной. Эрудит бережно-бережно отстранил ее, сделал шаг и она все поняла. Одной рукой он подтянул к себе дверь, а другой накинул крючок. Когда повернулся к выключателю, она на мгновение подняла голову, взглянула на него, увидела в его серо-зеленых глазах неистовое желание и опешила. Эрудит указательным пальцем нажал на выключатель. В хате стало темно.
— Я боюсь, — тихо сказала Нина.
— Чего же ты ожидала от меня?
Она зашевелилась, положила руку ему на плечо и почувствовала, как судорожно напряглись его мышцы.
— Эрудит, прошу тебя. Ты должен меня выслушать…
Он провел ладонью по волосам, легким движением прижал девушку к себе и прикоснулся к губам своими губами, заставив ее умолкнуть…