- Хорошо.
Макс натянул ей пониже шапку и растер теплыми ладонями заледеневшие щеки.
- Я тебе уже говорил, и повторю. Я люблю тебя, Анжи. И это сейчас главное.
Анжелика тихонько всхлипнула, и Макс сгреб ее в объятия.
- Совсем замерзла.
Он снял с себя куртку и накинул ее на девушку. Сам остался в одном свитере. Анжелика запротестовала, но Макс строго ее прервал:
- Мне не холодно. Снимешь – я ее тут же на ветке повешу и оставлю.
Раздался звук приближающейся машины. Макс остановился и приготовился снова голосовать. А Анжелика бросилась на дорогу, расставив в стороны обе руки. Прежде, чем Макс успел к ней подбежать, раздался визг тормозов, и в полуметре от нее остановилась иномарка. Во время торможения ее мотало из стороны в сторону и она подкатилась боком, обдав Анжелику грязной снежной жижей.
- Ты дура? А если бы сбил? Гололед же, думать надо?, - водитель выскочил из машины и бросился к Анжелике, но путь ему преградил Макс.
- Мы идем уже час, и она очень замерзла, - миролюбиво объяснил он.
- Ну так садитесь назад, чего я, не остановился бы? Зачем под колеса кидаться, под статью подвести захотела?, - не успокаивался водитель.
В теплой машине Анжелика, наконец, расслабилась. Водитель согласился довезти их до самого города и даже отказался от денег. Девушка положила голову Максу на плечо, а тот взял ее руки в свои, поднес их в губам и начал согревать горячим дыханием.
У него зазвонил телефон. Макс взглянул на номер и напрягся.
- Да. Я, слушаю. Когда, почему? Я понял. Б%@*! Я понял! Я буду. Оставайтесь дома. Я заеду в больницу, потом к сразу к вам.
Парень дал отбой и отвернулся к окну.
- Что случилось?, - осторожно спросила Анжелика.
- Звонила Олина мать. Оля пропала, ее не было всю ночь, телефон недоступен. Примерно в то время, когда она ушла из дома, неподалеку проехала машина Вагена – она попала на камеры банка, отец пробил по своим каналам.
- Максим, это не может быть совпадением!, - горячо зашептала Анжелика, - Олиному папе нужно срочно ехать в этот клуб, к Вагену.
- Клуба больше нет. За ночь вывезли все, и даже вывеску сняли. Заброшенное здание. А отец Оли в больнице. Инфаркт.
Анжелика почувствовала, как внутри у нее все сжимается.
***
Оля пришла в себя – она находилась в той же комнате, лежала в той же кровати. Недалеко от которой, за столом, сидели Настя и Лена. Они о чем-то негромко говорили. Лена плакала. Оля решила не подавать вида, что она в сознании, и послушать, о чем они шепчутся.
- Лена, Леночек! Ну, перестань, ну себе же делаешь хуже. Накапать пустырника?
- Я… так надеялась… что ничего не получится… они же год пробовали… это была последняя… попытка! Я думала… что наконец стану не нужна… и вот… опять!, - сквозь тихие, но надрывные всхлипы, говорила Лена.
- Да может к лучшему, Лен. Сама подумай, что, тебя бы просто так отпустили? Зная, сколько всего ты можешь рассказать? Да мне страшно представить, что бы они сделали, если бы ты…
- Что бы они сделали? Убили меня? А мне все равно, Насть! Все равно,… лишь бы снова не проходить… через тот ад!
Настя накапала в стакан с водой двадцать пять капель настойки, и Лена залпом выпила лекарство. По всей видимости, Насте тоже передалось состояние подруги, и у нее из глаз закапали слезы.
«Да что же тут все такие депрессивные?!», - Оле очень хотелось утешить девчонок, но сначала надо понять суть того, что тут происходит.
- Ленка, думаешь, я не понимаю тебя? Да я подумать боюсь, что будет через три месяца!, - Настя начала гладить свой живот, обтянутый красной футболкой. Несколько капель упали на него, и на яркой футболке проступили темно-бордовые пятнышки.
"Не знает, что будет после родов? Значит, и правда, здесь кризисный центр? Тогда почему Лену держат тут силой? Да хватит уже реветь, девочки, скажите что-то более внятное!».
Лена молчала. Она ожесточенно вытирала слезы с лица и не отвечала подруге.
- Какой срок, Лен?, - снова начала разговор Настя.
- Полтора.
- А у этой, - Настя кивнула на Олю, - новенькой, все прижилось?
- Через неделю будет понятно.
«Простите, ЧТО?!», - Оля резко села на кровати.
- Так, девочки, я все слышала. Давайте-ка, уже, расскажите мне, что за х**ня здесь происходит?!, - Оля практически закричала, а две подруги испуганно смотрели на нее широко раскрытыми глазами.
Часть 22. Страшная правда
***
- Не могу пустить. Ну никак не могу! Вы же сказали, что тоже врач, не понимаете, что ли? Первые два дня самые критические, - худенькая медицинская сестра буквально грудью закрывала вход в палату реанимации.