Девушка села и начала листать альбом. Вот совсем маленький Макс (такой смешной!), а вот - уже школьник. Вот он рядом с высоким мужчиной и миловидной женщиной: родители? Кстати, где они? Максим никогда о них не говорил.
Вот фотографии с Ромой, обоим мальчишкам лет по десять. Надо же, спустя еще два десятка лет, они оба – точные копии самих себя в детстве… Анжелика обратила внимание еще на один снимок: на нем были запечатлены две семьи. Там были родители Ромы (Анатолия Федоровича она узнала), вместе с сыном и дочкой Лизой, и родители Макса, тоже с двумя детьми. На фото Максим обнимал маму за шею, а у папы на коленях сидела смуглая кареглазая девочка. У Макса есть сестра? Тоже никогда не говорил! Хотя… она ведь и сама не спрашивала. Их отношения закрутились так быстро и стремительно! А ведь по сути, они ничего друг о друге не знают – со всеми этими событиями просто не было времени поговорить по душам. Анжелика разглядывала девочку: правильные, острые черты лица, огромные глаза. На вид она была младше Макса, но не намного, быть может, года на два.
Анжелика так увлеклась просмотром семейного архива, что не услышала, как в двери повернулся ключ.
Макс ворвался в комнату как ураган. Он упал на колени перед девушкой и крепко ее обнял. Анжелика водила пальцами по его затылку, перебирая жесткие каштановые волосы.
- Ты как?, - прорычал Макс, зарываясь в шею Лики и жадно вдыхая ее аромат.
- Ты пришел, а значит, лучше.
Девушка улыбнулась ему и поцеловала в щеку, уколовшись короткой, трёхдневной щетиной.
- Покажи мне, - попросил он, и Анжелика протянула ему записку. Послание, которое оставил незнакомец.
«НЕ ЛЕЗЬ», - было напечатано на листочке крупными буквами.
Анжелика увидела, как лицо Максима сделалось мрачнее тучи. Но еще сильнее он нахмурился, когда заметил фотоальбомы на диване, справа от девушки.
- У меня к тебе много вопросов, - подтвердила Анжелика.
***
Оля шла по длинному коридору, опираясь на плечо Лены. Каждый шаг давался с трудом, голова невыносимо гудела и кружилась. Она вообще не хотела никуда идти, планировала пролежать в кровати целый день и собраться с силами. Но новые подруги этого не позволили.
- Тебе нужно поесть, - строго сказала Настя.
- Так принесите мне что-нибудь, - согласилась она.
- Ты должна пойти сама, - глухо добавила Лена.
- Зачем?
- Скажем так: отметиться. Тут жесткая дисциплина. Вовремя ходишь на процедуры и в столовку – все нормально. Не ходишь – привлекаешь лишнее внимание. А ты и так уже в черном списке.
- Мм. Ну ладно, - Оле ничего не оставалось, как согласиться.
Больше нарываться она не будет. Пусть думают, что сломали. Пусть считают, что уничтожили. Теперь ей это будет только на руку…
И вот она в столовой. Несколько столиков на четверых. Небольшой, узкий и длинный, стол-буфет у стены. В глубоких металлических контейнерах с крышками – еда. Каждый кладет себе, что и сколько хочет, выбор небольшой, но есть. Оля положила несколько сырников и полила их яблочным конфитюром. Налила стакан крепкого чая и села за столик к Лене и Насте.
Горячий чай зашел – головокружение отпустило, и Оля стала с интересом оглядываться вокруг. Худая суховатая женщина с отрешенным взглядом подкладывала еду и доливала напитки.
За столиками сидело раз, два, три… ого! Женщин тридцать. Вот это размах, нехилый. «Целый инкубатор тут устроили», - зло подумала Оля.
Недалеко от выхода она заметила горстку девушек, которые держались будто бы… обособленно от остальных. Оля ткнула в бок Лену.
- Это они?, - громким шепотом спросила она, бесцеремонно разглядывая женщин и их внушительные животы, - Ну, те, которые сами готовы, за бабки?
- Угу.
- А чего они вообще тут делают? Ходили бы дома беременные. А потом, как готово – так оформили бы все.
- У многих нет дома.
- В смысле?
- Оль, ты думаешь, они тут от хорошей жизни?, - Лена начинала злится, - у большинства ни образования, ни жилья, ни работы. Вон, Люба закончила всего семь классов, сначала дома бил отчим, потом муж. Да она тут как на курорте. А у Алены – уже есть четверо детей, только она их даже к первому сентября нормально собрать не может. Поэтому и здесь. Работает.
- Ну да, ты права. То есть, вы общаетесь, более менее, да? И что, они не знают, что вас тут держат силой?
- Не хотят знать. Так будет точнее.
- Угу, понятно. Ну, а родят они, и потом – куда?
- Кто-то по второму кругу соглашается, кто-то уходит.
- Уходит – то есть, отпускают?
Этот вопрос Лена оставила без ответа. А Ольга почувствовала, что атмосфера между ними накаляется. Но почему? Что она такого спросила? Она же должна понимать, как тут все устроено!