- Да, Виктор Викторович, хорошо, что разобрались. Это страшнее всего, доверять не тем людям. Я так понимаю, это все новости?
- Не-а! Вот!, - следователь победоносно потряс перед лицом Макса бумагами, - Здесь вся информация. И с телефона Ирины Палны, который умыкнула твоя подружка. И распечатка звонков Вагена за месяц – получить было непросто, там дело об убийстве в СК ушло, так что простым операм доступ ко всей инфе перекрыли. На, глянь, может, увидишь знакомый номерок?
Макс взял бумаги и сел на краешек кровати Анжелики, изучать документы.
- Это, кстати, еще не все! Ирина Пална любила пользоваться навигатором, и часто ездила вот по этому адресу, - следователь положил на колени Максу распечатанную карту.
- У меня тоже кое-что есть, - Макс поднялся и вытащил из рюкзака флешку из клиники, - помните, говорил вам, что скачал всю базу?
- Да-а, - протянул следователь в предвкушении.
- Две женщины, из тех, что пропали два года назад, были у Ирины на приеме.
«Бинго!», - Максу казалось, что ликование большими буквами написано на лице Калачева.
- А вот здесь, - Макс вернул мужчине распечатку, - среди звонков с телефона Вагена несколько раз встречается засекреченный мобильный номер клиники.
- В смысле, засекреченный?
- Им никто не пользуется, и никто о нем не знает. Сама труба лежит в кабинете главврача Цветкова. Я случайно увидел, так как был вхож в кабинет. Он говорил, что заказывает по этому номеру препараты. Что, типа, нужна свободная линия.
- Уверен?, - Виктор Викторович вошел в раж и не мог поверить своему счастью.
- Теперь уже уверен, - отозвался Макс, - надеюсь, вам все это поможет в поисках дочери.
- Вам?, - переспросил следователь.
- Да. Мы с Анжи уезжаем. Я увожу ее в Москву, а потом в Европу, у меня там живут родители, я говорил.
- Парень! А мне что делать? Ты же знаешь, у меня особо не на кого рассчитывать?
- Виктор Викторович, если бы не Оля, вы бы в это не полезли, признайтесь. Вы бы берегли самое дорогое, что у вас есть. Я тоже хочу сберечь то дорогое, что есть у меня. Ее. И вы-то знаете, ЧЕМ я жертвую и от чего отказываюсь сейчас ради Анжи.
Макс кивнул на Анжелику, и в комнате воцарилось молчание.
- И что, она согласна бежать?, - недоверчиво спросил Калачев.
- Ей очень больно, она помнит о том, что вам обещала. Но да, она хочет уехать.
«Это неправда! Я не хочу!», - кричала про себя Анжелика, но вслух произнести этого не могла.
- Хорошо, ваш выбор, - равнодушно произнес мужчина, - можете пока оставаться здесь, здесь безопаснее всего. Адрес на всякий случай оставляю тебе. Если вдруг передумаешь, я еду туда завтра.
Не дожидаясь ответа, Виктор Викторович сгреб свои бумаги, вышел из комнаты и хлопнул дверью.
***
Анжелика лежала в кровати. Кругом была кромешная темнота. В комнате, на соседней койке с панцирной сеткой, мирно посапывал Макс. Перед тем, как лечь спать, он измерил ей температуру и легонько поцеловал в губы. Девушку окатило волной нежности: так, как Макс, о ней не заботился никто в жизни. Она обязана ему своей жизнью. На несколько секунд она даже задумалась: а может, и правда, поддаться искушению и просто уехать из города с любимым человеком? Может, забыть обо всем? Но это была лишь шальная мысль, мимолетное проявление слабости. Для себя девушка уже все решила, и менять решение не собиралась.
И дело было не только в том, что она обещала помочь Олиному папе. И не только в том, что отступать ей было некуда: у нее есть мама, Маришка, да и… что там говорить, папа тоже! Как она может бросить родных людей, уехать, оставив их выживать здесь? Было еще кое-что, из-за чего Анжелика решила остаться и сделать все, что в ее силах. Этим чем-то была интуиция. Может, звучит по-детски и наивно, но девушка кожей чувствовала, что должна докопаться до правды. А еще она чувствовала, что когда она откроет этот ящик Пандоры, ее жизнь изменится навсегда.
Анжелика бесшумно оделась. Накинула на плечо рюкзачок, сунула в карман мобильник. И прихватила листок с адресом, который оставил Виктор Викторович для Макса.
Голова немного кружилась, от слабости подгибались коленки. Это ничего… На свежем воздухе станет лучше. Девушка выскользнула из комнаты, про себя ругая скрипучие половицы.
«Я как тот колобок», - мелькнуло в голове, - «он от бабушки ушел, и от дедушки ушел. А я от Миши ушла, и от Макса ушла… Опять куда-то бегу, когда же уже финиш?..».