— Прошу, мой господин, — пролепетала Мейден, — не надо! Мне больно.
Князь улыбнулся так, будто принял искреннюю мольбу за кокетство, но руку все-таки опустил. Он бережно погладил Мей по щеке, тонкие пальцы скользнули к губам. Кожа Реймора пахла миндалем и имела приятный терпкий привкус.
— Ты действительно желаешь, чтобы все прекратилось? — промурлыкал князь.
Томная вкрадчивость не одурачила Мейден. Его глаза смеялись: «Не обманывай себя, ты же хочешь, чтобы я продолжил». Не дожидаясь ответа, он припал губами к ее груди: то облизывал, словно сочный плод, то легонько покусывал соски.
Мей больше не контролировала ни дыхание, ни протяжные стоны. Реймор не отставал: словно охотничий пес, взявший след, шумно втягивал воздух. Покрывая грудь поцелуями, он поднимался выше: ключицы, шея, подбородок. Наконец его ненасытные губы добрались до рта Мейден. Он не ласкал ее, скорее, нежно жалил.
— Такое наслаждение наблюдать, как ты сопротивляешься, когда твое тело жаждет покориться, — шепнул Реймор, смыкая цепкие пальцы на шее Мей.
Она хотела возразить, но из груди вырвалось лишь невнятное мычание. Мейден почувствовала, что не может больше дышать. Сердце затрепыхалось так, будто вот-вот выскочит из груди.
Все вокруг поблекло. Мей зажмурилась, почувствовав, как на нее вот-вот обрушится темная волна.
— Верь мне! — прохрипел князь и ослабил хватку.
Она сделала несколько вдохов, частых и глубоких. «Верить? — лениво шевельнулась мысль на краешке сознания. — А разве у меня есть выбор…»
Мейден ощущала влагу на теле и внутри. Ее била мелкая дрожь. Она не понимала, было ли в покоях слишком холодно или невыносимо жарко. Абсолютно новые ощущения. И если разум из последних сил противился, то тело… Мей понял, что оно готово предать хозяйку в любую секунду.
Приоткрыв глаза, она едва не закричала: князь наблюдал за ней с животной ненасытностью, будто мог видеть внутреннюю борьбу. Мейдан не понимала, как князю удается сдерживать себя. Но движения Реймора оставались плавными и чуткими. Его руки вновь отправились в путешествие по ее телу: грудь, живот, бедра. Горячие пальцы потянулись к лону Мей. Она застонала, глухо и сладко:
— Развяжи меня!
Собственный голос не узнать: хриплый и густой. Мейдан глянула на князя, тот замер в ожидании.
— Мой господин, — поспешно добавила Мей.
Реймор молча слез с нее, подошел к спинке кровати и ослабил петлю. Она высвободила руки и села. Краем глаза Мейден заметила еще одну фигуру в комнате и даже успела испугаться, прежде, чем поняла, что это зеркало.
Незнакомка в отражении восхитила Мей: влажная смуглая кожа в дрожащем пламени свечей отливала золотом, тонкий стан, высокая грудь, хрупкие плечи, на которые спускался водопад темных волос, и губы, припухшие от поцелуев, они бесстыже алели, требуя новую порцию ласк.
Князь медленно отошел, остановившись у изножья кровати. Мейдан не знала, чего он ждет. По наитию опершись на руки, она осторожно подползла к нему. Реймор одобрительно улыбнулся.
Мейден встала на колени, оказавшись лицом на уровне груди господина, и потянулась к застежкам на камзоле. Дрожащие пальцы не слушались хозяйку, все происходило очень медленно. Князь сопел и нетерпеливо фыркал, но помогать не стал. Губы у Мей пересохли от волнения, она то и дело их облизывала. Наконец когда с последней пуговицей было покончено, Реймор вознаградил ее долгим поцелуем. Одной рукой он крепко держал Мейден за подбородок, второй ловко расправлялся с ремнем в штанах.
Не дав ей опомниться, князь поднял Мей с кровати и опустив на пол, повернув к себе спиной.
— Ложись, — рыкнул он.
Она безропотно повиновалась. Шелест ткани, Мейден поняла, что князь скинул с себя оставшуюся одежду. В таком положение она не могла видеть господина, но чувствовала жар, исходивший от его тела.
Реймор опустился сверху, схватил Мей за волосы и легко потянул назад так, чтобы она приподняла голову. Свободной рукой князь снова коснулся ее лона.
— Я не могу больше играть с тобой. Слишком желанна, — с этими словами он уверенно приподнял Мей и начал двигаться.
Она с трепетом прислушивалась к собственному телу: там, внизу стало невероятно горячо и тесно.
Внезапная давящая боль. Мейден дернулась вперед, но князь удержал ее. Он немного помедлил, давая ей время привыкнуть, и снова сделал несколько аккуратных неглубоких движений. Мей застонала. Вышло как-то капризно и немного по-детски.
— Сейчас будет больно, — шепнул ей в затылок князь.