— Ладно. Иди назад.
— Куда — назад? — всхлипнула она. — К машине?
— Да. Сиди и жди там. А я дойду до деревни и вернусь за тобой. Не бойся, мы же не так далеко от нее отошли, как кажется. Это из-за снега. Доберешься?
— И что я там буду делать? — воскликнула Ольга, и эта знакомая ярость его порадовала. Значит, приходит в себя. — Сидеть и думать: дошел ты или нет?
— А что ты предлагаешь?
— Пойдем вместе. Попробуем вернуться на трассу. Даже если машин не будет, связь-то наверняка появится. Надо было сразу об этом подумать.
Он хотел сказать, что до трассы они все равно бы не дошли, но потом, решив, что спорить с ней сейчас бесполезно, вкрадчиво произнес.
— Давай так: пройдем вперед еще немного. И если не увидим деревню, вернемся, пока из сил не выбились и пока еще светло. Ладно?
Ольга подозрительно взглянула на него из-под заснеженных бровей и спросила:
— Еще немного — это сколько?
Алексей покрутил головой и прищурился, всматриваясь вдаль, а потом ткнул пальцем в едва заметное дерево.
— Вон дотуда. Там вроде какой-то холм, видишь, где дерево? Вот как поравняемся с этим местом, посмотрим, есть что-то или нет.
— Если деревни не будет, вернемся? — всхлипнула Ольга.
— Если не будет — вернемся. Согласна?
Она помолчала несколько секунд, а потом протянула ему руку.
— Хорошо, — сказала Ольга. — Пошли.
То жалкое подобие дороги, по которому они брели, скоро повернуло куда-то вбок, огибая высокое раскидистое дерево, машущее руками-ветками на ветру. Ольга шла все медленнее и медленнее, ненадолго останавливалась, с трудом переводя дыхание. Каждый раз Алексей тормозил шаг и ждал, когда она соберется с силами и догонит его.
В глазах жены плескались отчаяние и страх, однако Ольга шагала как автомат, стараясь не думать, что будет дальше.
К самому дереву они не стали приближаться: куда там подойдешь, по белой целине? Да и зачем? Поравнявшись с темным стволом, оба остановились, тяжело дыша, а потом Ольга медленно села прямо в снег.
— Не могу больше, — выдохнула она и закашлялась, отбиваясь от колючих снежинок, летевших в рот и нос. — Посмотри сам.
Судя по отчаянию в голосе, Ольга уже ни на что не надеялась, и это Алексею не понравилось особенно. Мысль, что придется возвращаться в машину, его не очень пугала. В конце концов, вьюга может прекратиться завтра, а даже если не прекратится, пройти пятнадцать-двадцать километров к трассе — не такой уж подвиг для мужчины, пусть даже он не экипирован для подобного похода. Другое дело, если идти придется с ней. Ольга очень задерживала его, и Алексей был уверен: без нее это расстояние до проклятущего дерева удалось бы преодолеть гораздо быстрее. А сейчас, судя по часам в бесполезном мобильнике, было уже больше двух. Выходит, они шли по снегу около пяти часов. Если на обратную дорогу положить столько же, до машины они дойдут лишь к вечеру, но, поскольку оба изрядно устали, можно и еще пару часов накинуть.
Нянчиться с Ольгой Алексею не хотелось. Нет, раньше тоже не хотелось, но сейчас особенно, наверное, потому, что она стала свидетелем его слабости и неуверенности в собственных силах, а еще потому, что она никогда не была выносливой физически. Сейчас, когда Ольга сидела в сугробе, он понял: сил у нее явно осталось на раз, а значит, скоро она сломается, упадет, и ему придется тащить жену на себе, ощущая на шкуре ее неласковые, словно у ведьмы, руки.
«Почему так далеко? — подумал Алексей, близоруко щурясь. — Где она, эта деревня? Ведь по расчетам до нее оставалось не больше трех километров!»
С небольшого холма, на который они забрались, деревни не было видно. Оглянувшись назад, Алексей вроде бы разглядел вдалеке искру лоснящегося бока машины, но, возможно, это ему только показалось.
— Видишь что-нибудь? — спросила Ольга хриплым голосом. Обернувшись к ней, Алексей увидел, что она жадно ест снег.
— Ты что делаешь? Простудиться захотела? — рассердился он.
— Да я уже простыла, так что без разницы. Пить хочу. Так есть там что-нибудь?
— Нет, — раздосадовано ответил он. — Ничего не видно. Наверно, не так я карту прочитал, или вообще…
— Что — вообще?
— Может, не было тут никакой деревни.
— Но на карте-то она есть!
— Да мало ли что там есть! — заорал Алексей. — Когда ее рисовали, карту эту? Кто проверял, что тут есть, чего нет? Я вот глазами своими вижу: нет здесь ни хрена!
— Здорово, — произнесла Ольга равнодушным голосом. — Как же ты так опростоволосился, Чингачгук?