Ванька допил чай, собрал в кучу игрушечных друзей и потопал в детскую, волоча плюшевого лемура за длинную лапу. Со своего места Алексей видел, как голова игрушки бьется о ступеньки с мягким «пум-пум-пум». Дождавшись, пока сын поднимется, он повернулся к няньке, сверкая глазами.
— Вы в своем уме? — зло прошипел Алексей. — Вы хотите сказать, что моя беременная жена принимает в постели чужого мужика? Да вы ненормальная, милочка.
— Я вам не милочка. И потом, разве я что-то сказала про Ольгу Анатольевну?
— А что вы тогда имеете в виду?
— О господи, — деланно рассмеялась Лариса Константиновна, взяла чашку с чаем и отпила. Алексею показалось, что нянька специально выдерживает паузу, как скверная актриса, и он сжал кулаки, сдерживаясь от желания ударить ее. — Я имела в виду Веру Васильевну. Мужчина приходит к ней.
Алексей немного помолчал, а потом расхохотался.
— То есть моя домработница — тайная эротоманка? А здесь у нее любовное гнездышко?
— Напрасно вы ерничаете, Алексей Петрович, — неодобрительно произнесла Лариса Константиновна. — Дело серьезное. В доме появляется посторонний, причем явно пьющий мужчина, а это для всех — проблема.
— Пьющий мужчина?
— У вас же спиртное пропадает, верно?
— И его крадет хахаль Веры Васильевны?
— Я не говорила, что он, как вы изволили заметить, хахаль.
— А кто тогда, черт бы вас побрал? — заорал Алексей. — Водопроводчик? Сантехник? Трубочист? Или кто там сейчас в тренде в порнофильмах?
— Я не знаю, кто в тренде, Алексей Петрович. Судя по некоему семейному сходству, этот мужчина — сын Веры Васильевны.
Алексей нахмурился.
— Как — сын?
— Ну, утверждать я не берусь. — Лариса Константиновна вновь многозначительно помолчала, а потом, отхлебнув остывший чай, добавила: — Но, если зрелая женщина выходит к воротам встречать молодого мужчину, провожает его в дом и даже украдкой прикармливает с хозяйского стола, между ними явно есть какая-то связь, и вряд ли любовная. Вам решать, конечно, но я бы с Верой Васильевной поговорила. Какой пример для Ивана? А если ребенок увидит, как в его доме выпивает чужой мужчина?
— Я поговорю, — пообещал Алексей.
— Да уж будьте любезны, — ядовито произнесла Лариса Константиновна и, убрав чашку в посудомойку, вышла с презрительной улыбкой, неизвестно кому адресованной.
Алексей покачал головой. Увидев, что стоящая на улице жена смотрит прямо на него, помахал рукой, мол, возвращайся.
Рассказ мужа ввел Ольгу в ступор. Она долго молчала, ахала и прижимала руку к губам, а потом сказала с неожиданной злостью:
— Леш, ну как она могла? Господи, мы ей мало платим или что? Он вечно голодный, или больной какой, что его надо кормить по часам?
— Алкаш он, — безжалостно констатировал Алексей. — А Вера Васильевна — его мать. Жаль ей его, вот и нянчится как с младенцем, а он, ублюдок, этим пользуется. Ты что, думаешь, он пожрать к нам ходит? У нас бухла немеряно. Чего она там про него говорила? Врачом мог стать?
Ольга обреченно кивнула, а Алексей зловеще ухмыльнулся:
— Вот потому он коньячок из бутылок и высасывает шприцем, а потом хренью всякой бодяжит. Старые привычки.
— Гадость какая, — передернула плечами Ольга. — Прямо увидела, как он ходит по дому, валяется на диване и жрет из моей посуды… Я с Верой Васильевной поговорю завтра. Сын есть сын, но… это все-таки наш дом.
— Я сам поговорю, — пообещал Алексей.
Разговор, тяжелый и неприятный, состоялся на следующий день. Вера Васильевна тихо плакала, умоляла простить и ее, и ее непутевого сына, обещая, что больше никогда-никогда… А на следующий день просто не пришла на работу, прислав СМС без пробелов и знаков препинания, что работать у Тарасовых не будет. Больше Алексей не нашел ни одной бутылки с проколотой пробкой.
А потом Ольга попала в больницу, и он остался на хозяйстве один. Тогда все и случилось.
— Ты прямо как Черный Плащ, — мурлыкнула Алена. — Ужас, летящий на крыльях ночи. Или Бэтмэн. Таинственно исчезаешь во тьме. Я под тобой просто сознание теряла. Может, все-таки останешься?
— Поздно уже, — буркнул Алексей, стараясь не смотреть на нее.
Собираться впотьмах было неудобно, а зажечь свет он стеснялся, совершенно обалдев от своей первой супружеской измены.
В голове шумело от выпитого алкоголя. Нафига, спрашивается, было так надираться?
— Да-да, — удовлетворенно сказала Алена. — Дети по лавкам, жена у порога, щи стынут. Скучный вы человек, Алексей Петрович, после того как все заканчивается. Никакой романтики.