Право рождения. Право смерти.
Прохладный осенний ветер завывал, оплетая старые избы. Деревушка в пару домов доживала свои последние годы, вместе со стариками оставшимися здесь в одиночестве после войны.
Хлопья первого снега падали, не долетая до земли. Из-за леса начали доноситься ритмичные глухие напевы, приближаясь все ближе и ближе. Загремели ставни и двери. Никто не хотел встречаться с армией Империи. Топот сапог и скрип лат подкрался к окраине деревни. Впереди небольшого отряда, выкрикивая команды, хромал на правую ногу самый молодой имперский капитан. Они вошли на единственную улочку, нервно осматриваясь по сторонам.
– На три группы. Осмотреть тут все. Все, кто пустит моих людей, будут жить. Слово Каэлена из рода Сидура.
Медленной поступью в одиночестве он проследовал между домами, наблюдая как старики и старухи открывают двери, впуская солдат. Взгляд упал на темную скрюченную фигуру на обочине тропы.
– Эй, вставай, кто ты.
Тишина окутала их. Из всех окон глаза прильнули к нему в этот момент. Фигура вздрогнула и хрустя костями начала извиваться. Из под грязной накидки на него уставились окровавленные выпученные глаза. Дрожь проняла его больное колено. Рука машинально легла на рукоять меча. Истощенная бледная культя протянулась к нему. Словно под гипнозом он потянулся в ответ, соприкоснувшись с фигурой. Тишина разорвалась под наплывом звонкого смеха, перетекшего в кашель.
– Каэлен, будущий король Империи, рази их своим мечом, убей каждого, кто посмеет мешать тебе. История запомнит тебя героем.
– Мой командир, – кто-то озадаченно тряс его плечо. – командир, все чисто, можем выдвигаться.
Сознание нашло его. Он закрыл глаза и постарался прийти в себя, а когда открыл, перед ним уже никого не было. Ни странных глаз, ни бледного обрубка руки. В страхе Каэлен осмотрелся вокруг, ловя на себе странные взгляды местных зевак и его солдат.
– Марко. Ты не видел здесь никого? – спросил он у солдата.
– Нет командир, вся деревня чиста, можем идти.
– Нет я имею в виду тут. ПРЯМО ВОТ ТУТ! – срываясь на крик разразился он.
– Нет, вы просто стояли тут, смотрели куда-то.
Воссоединившись отряд двинулся дальше, запевая новую походную песню. Но Каэлен не пел, его мысли были заняты другим. Воспоминаниями.
Детский смех. Крики и суматоха толпы. Теплый летний вечер. Ярмарка. Маленький капитан бегает со своими друзьями, играет в прятки. Залез под стол, спрятавшись под темную скатерть. Вдруг резко она одергивается и вот его уже вытягивает за руку взрослая женщина и не торопиться отпускать.
– И что же такой маленький мальчик делает у меня под столом?
– Отстань, старуха! Ты знаешь кто я?!
– Нет, но я вижу кем ты станешь в будущем.
– Что? Ты врешь! Ты не получишь ни монеты от меня!
– История запомнит тебя Каэлен, будущий король Империи...
Ее речь прервали. Стол взмыл в воздух. Звон лат. Скрежет клинка о ножны. Резкий сильный выброс. Хруст кости. Звонкий женский крик.
– Убрала руки от моего сына, челядь!
Схватив Каэлена за плечи, отец вытащил его из лавки, отцепляя отрубленную кисть старухи.
Трубадуры разрывали тишину утреннего города. Со всех сторон к центральному собору маршировали стройными рядами солдаты в отмытых, отполированных доспехах. Огибая их, роились зеваки, проползая ближе к эпицентру действа.
Выстроившись во всю площадь каждый солдат оголил меч, выражая преданность королю и Империи. Гигантизм собора подчеркивал монументальность момента. Титанические резные двери медленно раскрыли внутреннее убранство кроваво-красных баннеров. Два монаха в изношенных мантиях из парусины сопровождали гротескно наряженного мужчину.
– Встречай, благословенная Империя, своего нового короля, Харона из рода Сидура! Возрадуйтесь новой эпохе и новой победе над врагом, – восторженно продекларировал один из монахов, уступая место следующему.
– Капитаны, шаг вперед. Принесите присягу своему новому предводителю. Встаньте с ним на один путь в жизнь, чтобы даже в смерти служить ему.