Прохожие школьники обходили место драки стороной.
Лишь один подбежал к сторожу в сторожку, указав пальцем в сторону Вика, и сторож вскоре пришел, оглядев лежащих без сознания ребят. Вик поднял на него глаза. Сторож сел на колено, и, касаясь основания запястий поверженных, щупал пульс. Пульс ощущался, отдавая в кончики пальцев.
— Они снова тебя снимали? — нахмурился сторож. — И зачем ты их так избил? Я, конечно, понимаю, что тебя это обижает, но…
— Они раньше меня снимали? — хладнокровно перебил Вик, ответив вопросом на вопрос. — Если бы знал — то побил бы их. До этого не приходилось видеть.
Долг обязывал сторожа доложить о Вике, доложить о драке, но этого так не хотелось. Было ясно, что стоит полиции приехать, как начнутся протоколы, требующие времени, которое терять не было никакого желания. Лицо сторожа выражало умственное усилие, и он со смятением глядел то на побитых парней, то на Вика. Сторож, махнув на преступника рукой, отпустил его, и вызвал скорую помощь для ребят.
— Иди, — сказал сторож. — Домой. Считай, что я тебя не видел, но чтобы драк больше не устраивал.
Вик дошел до ворот парка, и, выйдя через них на городские улицы, отправился в свое жилище.
Глава 3
В этот раз, в такой же солнечный денек, в парке было более многолюдно. Группа школьников, сидя на лавочке, глядели в экраны смартфонов, купленных ими недавно. Смартфоны в то время стали экзотическими игрушками, позволить их себе могли далеко не все, но из правил бывали исключение, как эти школьники. На них была хорошая, красивая форма, которая выделялась из остальных фасоном и материалами. Такую себе тоже мог позволить не каждый, потому ребята сразу выделялись на фоне других, привлекая к себе внимание.
Школьник плавно крутил смартфон в разные стороны, будто бы использовал его как рулевое колесо. Из динамиков доносился рев гоночного мотора.
— Не понимаю, — сказал один из школьников. — Вот на фига родители нам их купили?
— Как на фига? Мы же лучше остальных. Папа говорит, что надо всеми средствами это демонстрировать. Вот он и подговорил ваших родителей сделать такие подарки. У остальных нищебродские коммуникаторы, доступные всем, а у нас раритетные смартфоны.
Школьник, увлеченный игрой в гонки, возбужденно встал, став нервно расхаживать из стороны в сторону. Друзья не обратили на его движения внимания, продолжив обсуждать что-то свое. Школьник, ведя свой автомобиль к победе, сам не заметил, как побрел по дорожке, и метров через тридцать прошел мимо лавочки, на которой сидела еще одна компания.
Только вот тут были не дети богатых родителей. Одетые в дешевые обноски, неблагоприятного вида ребята наблюдали за школьником, игравшим в игру, раскрасневшимися глазами. Рядом с ними стояли наполовину пустые бутылки пива.
— Дин, брать будем? — пухлый хулиган обратился к высокорослому парню лет пятнадцати.
Дин был белобрысым. Его бледная кожа, покрытая алыми пятнами, напоминала кожу заядлого курильщика. Взгляд у него был остервенелый, остекленевший от алкоголя. Дин ощущал шум в голове, легкость в теле, и смелость, придаваемую выпитым. Он отрыгнул, взглянул на своих подопечных, и одобрительно кивнул.
Как только школьник развернулся, и побрел в обратном направлении, хулиганы встали, преградив ему путь. Он, увлеченный игрой, не заметил их, и врезался в грудь Дина.
— Ты что тут встал? — дерзко начал школьник, подняв глаза на Дина, и тут же побледнел.
— А ты что мне сделаешь? — Дин сунул руки в карманы. — Толстый, попроси у него телефон.
Пухлый хулиган протянул к школьнику руку, сказав:
— Дай посмотреть.
У школьника перехватило дыхание. Он без колебаний отдал толстяку телефон, хотя понимал, что больше не увидит его. Толстяк сунул смартфон в карман, и школьник с надеждой взглянул на него, глазами выпрашивая девайс обратно.
— Ребята, отдайте…
— Вали отсюда, пока я тебе зубов не убавил, — Дин сделал школьнику затрещину, ладонью ощутив гладкие волосы.
Школьник умчался прочь, не оглядываясь, и даже не подумав о том, чтобы предупредить друзей.
— Всех под шмон, и канаем отсюда, — скомандовал Дин, увидев школьников на лавочке. — У этих навара нормально будет.
Хулиганы взяли лавочку в окружение.
Школьники встали, но уйти не успели. Дин выскочил как черт из табакерки, заблокировав им путь к отступлению.