И первым был Беренгард! Который подъехал верхом на породистой статной лошади и, приподняв элегантную черную шляпу, крайне вежливо поздоровался с мачехой:
— Добрый день, леди Котисур. Если вы помните, мы были представлены друг другу на вчерашнем балу. Погода прекрасная, не правда ли?
После чего взгляд лорда Трай скользнул по Лердес и остановился на Мэйт. Лорд почтительно ей поклонился и сказал:
— А эту юную леди я не имею чести знать.
— Моя падчерица, Мэйт.
— То есть, леди Мэйт Котисур, если я правильно понял? — с легкой усмешкой спросил лорд Трай.
Она до ушей залилась краской.
— Вы правильно поняли, — улыбнулась ничего не подозревающая мачеха.
— Позвольте, я поеду рядом.
«О! Я ни за что не пропущу вашу встречу с герцогом Калвертом!» — красноречиво говорил взгляд Беренгарда.
Мэйт прекрасно осознавала, что увидит герцога на пикнике. Она за этим и поехала. Объясниться. Сказать, что знает о пари, и всячески будет мешать. Но все равно пропустила момент, когда герцог оказался рядом с коляской.
— А это, как я понимаю, еще одна незамужняя леди Котисур? — раздался вдруг его голос. — Представьте нас, — равнодушно сказал лорд Калверт сидящей в коляске знакомой даме, старшей леди Котисур.
Мэйт резко обернулась. Лошадь герцога обиженно заржала, похоже, что он излишне резко дернул за повод. И чуть не порвал несчастному животному губу.
Губу! Мэйт невольно тронула свою, прокушенную. Герцог посмотрел туда же. Выражение лица у него было странное. Он не смеялся. И презрения во взгляде тоже не было. Хотя, кто их может читать, этих высших лордов?
— Леди Мэйт, — сказала мачеха. — А это его светлость герцог Калверт, милочка.
— Очень… приятно, — выдавила Мэйт.
— И мне… чрезвычайно.
У него был вид как у охотника, настигшего добычу. Донельзя довольный.
«Нам как можно скорее надо объясниться», — подумала Мэйт. Видимо, герцог был того же мнения. Едва она отошла под сень шатра, чтобы отыскать на столах освежающий напиток, поскольку день был жаркий, как над ухом раздался знакомый голос:
— Так вы леди. Позвольте тогда поухаживать? — и у нее в руке оказался бокал.
Мэйт хотелось выплеснуть содержимое ему в лицо, этому наглецу. Еле удержалась.
— А вы… Человек без чести! Ха! Лорд! Да я все слышала! — в ней кипела ненависть.
— Я тоже… Кое-что видел, — его наглый взгляд скользнул по ее груди. — Незабываемое зрелище, доложу я вам. С той ночи я вас ищу. Среди служанок. А вы, оказывается, леди! — его взгляд переместился на руку Мэйт. — Синий уровень. А вопили на красный.
Мэйт невольно размахнулась. Но на этот раз ее руку перехватили. Ладонь оказалась в железных тисках:
— Ну, уж нет! Хватит меня бить! Почему вы сразу не сказали мне, что леди?
— Когда⁈ Вы зажали мне рот!
— А что вы ночью делали в саду, раз вы леди⁈
— Да уж точно не вас искала!
— Значит, вам повезло. Что это оказался именно я.
Вот же скотина! Мэйт готова была его испепелить! Ни грамма совести! Стоит и нагло ухмыляется! И вид такой довольный!
— Да, тогда в саду я искала не вас! То есть, я вообще никого не искала! Но сегодня я приехала как раз для того, чтобы объясниться! Именно с вами! Я все слышала! Про пари! И я не позволю вам сломать жизнь моей младшей сестре!
— Увы, ничем не могу помочь. Пари есть пари, — холодно сказал лорд Калверт.
И легонько коснулся своей ментальной магией ауры Мэйт. Надо же ее как-то утихомирить. Мэйт вдруг почувствовала тепло. Ее словно обволакивал мягкий душистый кокон. Глаза высшего лорда оказались вдруг так близко. И словно тучи разошлись. Ослепительно блеснул ультрамарин. Она отшатнулась:
— Не смейте! Вы ведете себя недопустимо! Живо уберите от меня свои ментальные щупальца! Иначе я напишу жалобу на имя генерала гра Ферта!
— Да хоть десять, — пожал плечами герцог.
В конце концов, он высший лорд. А гра Ферт далеко не дурак. На одной чаше весов лежит покой на самой опасной западной границе, а на другой — честь какой-то бытовой магички. Которых, как грязи. Жалоба Мэйт потонет в недрах тайной канцелярии. Где-то через годик девушке скажут, что ее обидчик наказан. Как? Ну, допустим, выплатил материальную компенсацию.
А ведь это мысль! Солард встрепенулся. Судя по дому, который они сняли, эти Котисуры бедны, как храмовые мыши. А у герцога Калверта на банковских счетах полно денег. Даже инициативы Макса не нанесли этим счетам ощутимый урон.