У Майи, другой лисы, обитавшей в Москве, был небольшой ожог на внутренней стороне запястья. Больше трехсот лет назад, еще не научившись превращаться, она кралась в поисках еды мимо уснувших охотников. Рядом с костром лежало несколько косточек. Мяса на них почти не осталось, но Майя все равно не устояла перед запахом свежеиспеченной куропатки. Четверо мужчин растянулись на земле вокруг костра. Майя прошла мимо них, аккуратно ступая, так чтобы не задеть ни одной лишней травинки. Собак поблизости не было, только лошади недоверчиво следили за каждым ее движением.
Добравшись до костей, Майя взяла в зубы несколько самых крупных и хотела уйти, чтобы съесть их подальше от людей. Но тонкое сухожилие с одной из косточек припеклось к торчавшему из тлеющего костра прутику. Когда Майя сделала несколько шагов в сторону, прутик потянулся следом. И тут же застрял, зацепившись за более крупную ветку. Майя потянула сильнее, потом еще сильнее — и внезапно костер взорвался облаком искр. Горячие угли полетели в стороны. Разбуженные охотники повскакивали со своих лежаков, — и перепуганная Майя бросилась бежать, не разбирая дороги. Ее чуть не ухватили за недавно отросший второй хвост, и от страха она позабыла обо всем на свете. Лишь оказавшись в лесной чаще, она заметила, что хромает. Шерсть на левой передней лапе была опалена — от ужаса перед охотниками Майя скакнула прямиком в костер!
Конечно, со временем рана зажила, — и теперь Майя рассказывала эту историю со смехом, без горечи и сожалений, — но даже через триста лет шрам был по-прежнему заметен. Каждый раз, когда Майя брала новое тело, он появлялся на прежнем месте: на левом запястье. Неровное бледное пятно. Зато сломанная в прошлом году нога зажила уже через минуту — Майя не стала тратить время на лечение и просто вернулась к истинному облику.
Но Саран предпочитала не прыгать туда-сюда. Ей нравилось ее нынешнее тело, она привыкла к нему и потому относилась как к дорогой и удобной вещи. Пожалуй, удобство было самым главным фактором. К новому телу нужно еще привыкнуть, запомнить все его недостатки, узнать возможности. Вот взять хотя бы незаметное, быстрое движение пальцами, которым можно сунуть маячок в кармашек сумки. Саран вынула из кошелька кусочек пластика и несколько раз провела рукой над прорезью, пока не получилось вернуть его на место одним непринужденным жестом. В новом теле у нее бы ни за что не получилось сделать это незаметно. Тут ведь нужны годы практики!
Она еще несколько раз повторила движение, потом спрятала маячок в ладони и взмахнула рукой — незаметно. Можно достать заранее и сунуть в бумажник Луиса при первой же возможности. А повод вынуть из сумки кошелек всегда отыщется. Саран довольно улыбнулась. В прошлой «жизни» она была помощницей фокусника и выступала на частных вечеринках для детей, размахивая бумажными цветами и ярким шарфом. И тайком передавая Графу Калиостро ключи и миниатюрные лезвия, с помощью которых тот выбирался из цепей и распутывал невозможные узлы. С последнего утренника прошло уже больше десяти лет, но былые навыки сохранились. И иногда выручали.
Саран снова прятала маячок и стала одеваться. Каждая деталь была частью изощренного оружия, предназначенного спутать Луису карты. И отомстить. Саран поправила волосы, одернула подол платья и взглянула на свое отражение. Десять из десяти. Она поможет Олегу найти убийцу Нелли и поквитается за вчерашнюю неудачу.
Если только…
Сомнение на мгновение омрачило лицо красавицы в зеркале. Прошлым вечером Саран тоже была полностью в себе уверена, однако все пошло наперекосяк. На несколько часов ее словно окутало странное безумие, непонятная эйфория. Она забыла обо всем, даже о том, о чем в принципе не могла забыть. Скорее всего, это не имело никакого отношения к Луису, но вдруг это повторится? Если Луна решила испытать ее, то где гарантия, что все закончилось? Первый тест Саран провалила, но Ночная Заступница по-прежнему давала ей силы, а значит, все только начиналось.
— Ты не можешь проиграть еще и сегодня, — сказала Саран девушке в зеркале.
На лице той застыло неуверенно-вопросительное выражение.
— Тоже мне великая соблазнительница! — фыркнула Саран.
Она заставила мышцы расслабиться и улыбнулась — получилось довольно мило.
— Так-то лучше.
Саран коснулась пальцами лба, в последний раз оглядела себя со всех сторон и отошла от зеркала. Она не стала упаковывать пиджак и просто перекинула его через предплечье. На метро добраться до отеля Луиса было бы быстрее, но Саран вызвала такси, рассудив, что ехать в таком виде на общественном транспорте просто неприлично.
Гостиничный комплекс «Измайлово» каждый раз вызывал у нее невольную улыбку. Они появились в Москве в одном году — и в связи с одним и тем же событием. Вот только — прежде чем выйти из машины, Саран взглянула на себя в зеркальце, встроенное в крышку пудреницы, — сохранилась она явно лучше, чем пять корпусов гигантской гостиницы. До входа Саран добралась в без пяти минут десять, но Луис уже ждал ее в холле. На этот раз он даже был похож на нормального человека — никаких перстней и шляпы. Светлые брюки и рубашка с коротким рукавом еще больше подчеркивали загар. Вместе с разноцветными глазами Луис был ходячим контрастом. Взгляд Саран на долю секунды задержался на сумке. Она была той же, что и прошлым вечером. Хорошо.
Улыбка Саран была почти искренней, но рука, скрытая пиджаком, незаметно вынула маячок. Благая цель и поиски убийцы — это прекрасно, но какая лиса откажется от игры, от охоты? Что бы вчера ни произошло, а охотиться на Луиса Каро было интересно. Улыбка сверкнула и пропала. Саран придала лицу серьезное выражение.
— Ваш пиджак, — она протянула его Луису и демонстративно поджала губы.
Агент протянул руку, чтобы взять у нее одежду, но замер в последний момент.
— Ты злишься.
Саран изогнула бровь. Она частенько репетировала этот жест перед зеркалом и знала, что получается очень выразительно.
— У нас был уговор.
Луис криво усмехнулся и наконец стянул с ее руки пиджак. Саран невольно сделала шаг вперед, и вдруг Каро оказался совсем близко. Она легко могла рассмотреть темную полоску вокруг серой радужки и более светлые, золотистые отблески на коричневой. Смотреть в разноцветные глаза было странно, и Саран замешкалась. Если Луис хотел поцеловать ее, у него был шанс, но агент не двинулся ей навстречу и позволил несколько секунд рассматривать себя. Наконец выражение его лица изменилось: улыбка сделалась более непринужденной, взгляд посветлел.
— Ты можешь придумать любое наказание, запросить любой выкуп, — сказал Каро.
— Я еще не завтракала. Ты мог бы что-нибудь мне заказать.
— Чего ты хочешь?
Саран прикусила нижнюю губу:
— А что они доставляют в номер?
— Я думал, у тебя какие-то дела в центре города, — усмехнулся Луис и взял Саран под руку.
Он повел ее к лифтам. Борсетка висела у Каро на противоположном бедре — не дотянуться. Когда двери лифта открылись, Саран зашла внутрь и как будто случайно встала по другую сторону. В кабине было еще двое постояльцев, супружеская пара среднего возраста, и потому, когда Саран прижалась к Луису, чтобы шепнуть тому что-то на ухо, это выглядело вполне естественно.
— Как думаешь, — начала она и осторожно потянула на себя магнитный замочек, — можно ли заказать на завтрак мороженое? — щелчка было почти не слышно, и Саран, придерживая сумку бедром, запустила внутрь руку. Где-то там должен был быть кармашек для мобильного. — Я слышала, день обещают жаркий…
Вот и он. Саран расслабила большой палец, и маячок выскользнул из ее руки. В тот самый момент, когда Луис шевельнулся, решив приобнять Саран за талию. Сумка съехала в сторону, раскрылась, а маячок упал на пол. Саран тут же накрыла его мыском босоножки. Едва касаясь, чтобы не повредить. Луис хмыкнул и поправил борсетку.
— В последнее время постоянно открывается, — пробормотал он и снова прижал к себе Саран. — Я думаю, мы сможем что-нибудь придумать.