Что там сказал Олег? Если шаман знает, как подчинить духа… И Луис, несомненно, знал. Стоило ему оказаться рядом, и Саран теряла голову. Но не из-за испытания, посланного Луной, а из-за магии. Зачем это Луису? Неужели рассчитывал сделать ее своей следующей жертвой? Вчера в «Измайлово» ему помешал телефонный звонок. Что бы ни произошло, Каро внезапно пришлось уйти, что явно не входило в его планы. Зато сегодня он позвонил сам, попросил о встрече… о которой никто больше не должен был знать. Саран непроизвольно сжала пустую чашку. Почему она не сообразила раньше? Ведь это же очевидно…
— И что теперь? — спросила она.
Луис сидел напротив нее, беззаботно откинувшись на спинку стула, в разноцветных глазах плясали искорки смеха. Он наслаждался произведенным эффектом.
— Теперь? — улыбнулся он. — Теперь мне придется искать новый способ спровоцировать Пхатти.
Так вот в чем причина? Он заявился в Москву, убил Нелли и, возможно, Горана — и все это, чтобы разозлить Пхатти? Да тому же плевать! У Саран и раньше мелькало подозрение, что Луис не совсем нормален, но в этот момент оно переросло в уверенность.
— Зачем?
— Хотел исключить одну из версий. Я в нее даже не верил, уж слишком… неаккуратно. Но Пхатти ничего тебе не сказал, не предупредил. Как думаешь, почему?
«Не предупредил о чем?» — хотела спросить Саран, но вовремя прикусила язык. Луис признал, что планировал насолить Пхатти, но пока что все его слова больше походили на пустое бахвальство. Он приехал в Москву в день, когда Нелли убили, он точно находился в квартире одновременно с Саран и теперь веселился, рассказывая об этом, как о приключении, — но это не делало его убийцей. Только придурком.
— Ты убил Нелли?
— Поверишь, если я скажу нет?
— Бессмыслица какая-то…
Она прикрыла глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Луис смотрел на нее выжидающе и с едва уловимой насмешкой.
— Ты сказал, что знаешь, кто это сделал. Ну так скажи мне. Без намеков, игр и шуток. Просто назови имя.
— Я не знаю.
От досады Саран стукнула кулаком по столу. Чашка подпрыгнула. Официант, наливавший за стойкой кофе, поднял на нее удивленный взгляд.
— Я не знаю имени того, кто убил Нелли Чакветадзе, — размеренно проговорил Луис. — Но Пхатти знает. Это объясняет, почему он даже на минуту не заподозрил меня или моего друга. Он с самого начала знал, кто за всем стоит. И, кто бы это ни был, Пхатти его прикрывает.
— Ты хочешь сказать, что кто-то из наших убил Нелли? Но… Олег бы не стал притворяться, если бы знал.
— Олег — это ваш главный шаман?
Саран кивнула.
— Он правая рука Пхатти, но он бы не стал выгораживать убийцу. Олег знал Нелли. Он бы так не поступил.
— Он мог и не знать. Но только не Пхатти, не верховный демон.
— Разве ты не можешь ошибаться?
— Могу, но у тебя есть другое объяснение?
Официант принес кофе и пирог. Луис поблагодарил его и сразу расплатился.
— Меня тревожит, — сказал Каро после небольшой паузы, — что Пхатти даже не попытался спихнуть вину на меня. Это было бы так удобно — две проблемы одним выстрелом, — так заманчиво. Это пугает. Пхатти что-то задумал, и я понятия не имею что. Ты должна мне помочь.
— Я? — слабым голосом спросила Саран.
Она потерла ноющие виски. Разговор казался вырванным из какого-то бредового сна. Она плохо понимала, о чем говорит Луис и к чему клонит. Действительно ли он убил Нелли? Или наоборот — это сделал кто-то из приближенных Пхатти?
Через улицу, в сквере, Денис поднялся со скамейки, заметив приближающегося Глеба. Саран могла только догадываться, какую иллюзию соткал Денис — магия маньи была рассчитана только на одного наблюдателя, заморочить головы сразу нескольким людям слишком сложно. Но Глеб не заметил подвоха. Он подошел к Денису и обнял, потом коснулся губами лба. Бедные мамочки! Какое шоу!
— Что-то не так?
Луис проследил за взглядом Саран. Но едва ли он мог догадаться, за кем и почему она наблюдала.
— Чего ты от меня хочешь? — спросила она.
Каро поднялся со стула и подошел ближе. Сегодня на нем была бежевая футболка с неразборчивой надписью и простые льняные брюки. Самый обычный парень. Только глаза и акцент делают его хоть сколько-нибудь запоминающимся. Луис присел на корточки рядом с Саран и достал из кармана черную коробочку, в каких обычно хранят ювелирные украшения. Он не опустился на одно колено, не попытался взять ее за руку, но Саран и без того почувствовала, что абсурдность ситуации переходит все мыслимые пределы. Что происходит? Он ведь не может на самом деле…
— Саран, — тихо, вкрадчиво начал Луис, — мы встретились не в самое лучшее время, и оба успели наделать глупостей, хотя, признаю, моей вины во всем, что случилось, на порядок больше. Но я не хочу, чтобы что-то стояло между нами. И в знак того, что я желаю тебе только добра, прошу, прими вот это.
Луис поднял крышечку и протянул бархатный футляр Саран. Внутри — благодарение Луне! — оказалось не кольцо, а миниатюрная подвеска из молочно-белого нефрита. Бабочка.
— Возьми ее, — сказал Луис.
Саран коснулась пальцами нефрита. Теплый. Камень как будто все еще хранил тепло рук мастера. Работа была не слишком тонкой, и кое-где нефрит оказался чуточку сколот, но Саран влюбилась в подвеску с первого взгляда. Она подняла на Луиса удивленный взгляд. У нее на родине такой подарок имел совершенно определенный смысл, но едва ли Каро были известны древнекитайские ритуалы. Он выжидающе смотрел на Саран.
— Она ведь очень старая?
Под пальцами она ощущала десятки, а то и сотни лет, прошедшие с тех пор, как некий мастер выточил из кусочка безупречно-белого нефрита это маленькое крылатое чудо, символ любви и брачных уз. Саран вынула бабочку из футляра и положила себе на ладонь. В подвеске было что-то неуловимо притягательное. Несмотря на неидеальное исполнение, работа казалась совершенной.
— Ты даже не представляешь насколько, — ответил Луис, и что-то в его голосе заставило Саран оторваться от любования подвеской.
Буквально на мгновение маска соскользнула с его лица, и то, что Саран увидела под ней, было ничем иным, как отчаянной надеждой. Но чего именно он ожидал? Она не успела понять. Каро тут же принял беззаботный вид, стоило ему поймать на себе взгляд Саран. Показалось?
— Это ведь не какая-нибудь драгоценность твоей матери, которая передавалась у вас в роду поколениями? — попыталась отшутиться она.
Но ей было не по себе от того, что она увидела. Уж лучше бы в коробочке оказалось кольцо.
— Нет, конечно, — улыбнулся Луис.
Почему он выбрал именно бабочку? Нет, глупо искать в этом что-то большее. Всего лишь подарок, простое украшение. Саран снова погладила нефритовые крылья.
— Однажды мне уже дарили нечто похожее…
Разумеется, нефритовая бабочка, когда-то хранившаяся у Саран, была не такой красивой: грубой работы, из простого зеленого нефрита. Но в глазах Саран она была бесценной.
— Кто? — спросил Луис.
Саран не ответила. Не хотела вспоминать. Она отвернулась, чтобы Каро не увидел ее лица. Жизнь лисы длинна, и без умения забывать ей пришлось бы туго. Но некоторые воспоминания слишком любят возвращаться.
— Это было очень давно, — прошептала Саран.
Это могло показаться смешным, ведь выглядела она слишком молодо для подобных заявлений. Что такое давно для двадцатипятилетней девушки? То же самое, что и навсегда. Пустой звук. Но Луис не рассмеялся. Он придвинулся ближе и аккуратно сомкнул пальцы Саран вокруг подвески.
— А теперь, — тихо сказал он, — если ты не против, дай мне свой телефон.
Саран отпрянула и непонимающе уставилась на Луиса.
— Мой телефон? Зачем он тебе?
Каро встал и вернулся на свое место.
— А зачем людям телефоны? Чтобы общаться.
— Для общения у тебя есть свой собственный.
— Жадина. Мне нужен кое-кто из твоих контактов.
— Кто именно?
— Пока не знаю. Дай телефон. Я его не сломаю.
Саран убрала подвеску в сумочку и нехотя достала телефон.
— Но я должна видеть, что ты делаешь, — сказала она, прежде чем протянуть мобильный Луису.