Луис словно прочел ее мысли:
— Ничего другого не остается. Один раз попробовав чужую сульде, шаман уже не остановится. Это зависимость с первой дозы. Неизлечимая зависимость.
— Зачем она это сделала?!
От расстройства Саран вскочила и отвернулась, подняла глаза к потолку и тихонько шмыгнула носом. Она была готова ненавидеть чужака, убившего Нелли и Горана, но не Настю. Пыталась, раз за разом объясняла самой себе, что несколько лет дружбы ничего не меняют и не извиняют, — но все равно не могла. Последнего года как не было. Придирки и мелкие обиды ничего не значили. Смыкая влажные ресницы, Саран представляла себе молодую женщину, настоящую, живую, со своими страхами и чувствами — совсем не безжалостного убийцу, лишенного чего бы то ни было человеческого. Короче говоря, женщину, которую Саран знала в тысячу раз лучше, чем Луиса Каро, и которая нравилась ей в сто раз больше, чем Кирилл.
На мгновение вспыхнула безумная надежда: что если это все неправда? Странный замысел Пхатти, вранье Кирилла, чья-нибудь злая шутка, возможно даже подстава со стороны кого-нибудь из конкурентов Пхатти… Надежда вспыхнула и тут же исчезла. Слишком многое говорило об обратном. И если единственным способом остановить подсевшую на чужие сульде шаманку была смерть… Что ж, по крайней мере, у Саран будет возможность взглянуть ей в лицо и, если повезет, даже задать не дающий покоя вопрос: зачем?
Разумеется, Луис согласился с новым условием Кирилла. Он вышел на минуту из кухни и вернулся с пистолетом. От черного пластика веяло чем-то очень нехорошим, и Саран не стала подходить ближе. Зато Кирилл был доволен. Он взял пистолет здоровой рукой, проверил магазин и направил ствол на Луиса. Саран забыла, как дышать. Это что еще за шутки? Каро почти никак не отреагировал, разве что отодвинулся чуть-чуть — буквально на пару сантиметров. Кирилл молча ждал.
— Еще что-нибудь? — спокойно спросил Луис.
— Ты сегодня же уедешь из города.
Саран не видела лица Луиса, но, когда тот заговорил, по голосу поняла, что Каро улыбается.
— Ты впустую потратил желание. Как только с убийцей будет покончено, я тут же исчезну. Я никогда не собирался задерживаться в Москве.
Врет. Жертвы лис не сбегают и не исчезают так просто. На месте Кирилла Саран бы дважды подумала, прежде чем опускать пистолет. Но Кирилл спорить не стал. Он положил «Глок» — Саран не сильно разбиралась в оружии, но «Глок 17» был достаточно узнаваем — на голубую скатерть и как ни в чем не бывало взялся за палочки для еды.
— Вот и договорились, — подытожил Луис.
Саран перевела дыхание. Что за ритуальные танцы и взаимные обнюхивания? Но, казалось, мужчины воспринимали это как должное. Пока Кирилл доедал последние суши, Луис переоделся и сделал несколько звонков. Говорил быстро, по-итальянски, но уверенно и без раздражения. Это обнадеживало. Доев, Кирилл воспользовался отлучкой Луиса и принял еще одну таблетку под неодобрительным взглядом Саран.
— Пора выдвигаться, — сказал Каро, повесив трубку.
Саран не заметила, куда Кирилл дел свой пистолет, Луис же подвесил кобуру на ремень слева и спрятал ее под пиджаком — светло-серым, ничем не примечательным. Второй пистолет был точной копией первого. Интересно, имелся ли третий? Саран присмотрелась к лодыжкам Каро, но не заметила ничего под светлыми льняными брюками. Впрочем, это еще ни о чем не говорило. В борсетке Луиса легко могло поместиться достаточно смертельно опасных штук. Даже находясь на расстоянии в несколько метров, Саран чувствовала, как внутри что-то неприятно фонит. Шаманские изобретения, несомненно.
На улице было темно, хоть глаз выколи, да и машин во дворе существенно прибавилось, так что выезжать пришлось медленно и очень аккуратно. Луис был за рулем, рядом на пассажирском сидении устроился Кирилл, Саран села сзади. Каро включил радио, какой-то легкий джаз. Саран нравилось звучание саксофона, но конкретная композиция показалась скучной и заунывной. Она промолчала. Если Луису так хочется, пусть будет джаз.
На несколько минут она позволила себе расслабиться и ни о чем не думать. Потом впереди показалось ярко освещенное здание торгово-офисного центра, и неприятные мысли закопошились с удвоенной силой. Луис проехал мимо и свернул в переулок на первом перекрестке. Найти место для парковки оказалось непросто, и Каро остановился перед выездом. Кирилл понимающе усмехнулся. Как же, нашел единомышленника!
— На последнем этаже горит свет. Пхатти у себя?
Луис говорил тихо, не пытаясь перекричать джазовый аккомпанемент. Саран пришлось наклониться вперед, но Кирилл и так прекрасно расслышал.
— В офисе всегда кто-то есть.
Луис кивнул и заглушил двигатель.
— Веди.
Хлопнули, закрываясь, три двери. Теплый ночной ветер обдувал обнаженные руки Саран, слегка шевелил полы пиджака Луиса. Кирилл осторожно поправил повязку на плече и пошел к Воздвиженке. Чем ближе они подходили, тем более шумно становилось вокруг. Вечер субботы в никогда не спящем городе. Саран тихонько вздохнула. Идеальное время для охоты.
Торговые галереи были уже закрыты, и Кирилл уверенно направился к служебному входу. Дверь закрывал кодовый замок, Кирилл набрал нужную комбинацию и вошел. Луис придержал дверь, пропуская Саран вперед. Прежде чем зайти, он огляделся, но ничего не сказал. В то, что за ними никто не следит, как-то не верилось.
За дверью оказался короткий, слабо освещенный коридор, заканчивающийся лестницей. Наверное, по замыслу архитектора выкрашенные в светло-зеленый цвет стены должны были успокаивать и улучшать работоспособность, но эффект портили бетонный пол и мигающая под потолком люминесцентная лампа. Прямо как в фильме ужасов.
— Разве тут не должно быть охраны? — спросил Луис.
— Нет нужды. Этим ходом пользуются только приближенные Пхатти.
Это объясняло лампу. У Пхатти ничто никогда не работало как надо.
— Сколько у нас времени?
Кирилл дернул подбородком.
— Минут пятнадцать-двадцать, если Пхатти наверху. Больше, если куда-то уехал. Пошевеливаемся.
Они прошли мимо нескольких запертых дверей. Саран даже не представляла, что может быть за ними. Чулан с метлами? Камера пыток? Она никогда не ходила этим путем, но знала о его существовании. Код от двери сообщали только избранным, самым доверенным людям Пхатти. Странно было думать, что Настя входила в их число.
Лестница вела и вверх, и вниз. Кирилл пошел вниз. Саран двинулась следом, Луис прикрывал тыл. Пока все было тихо, но у входа наверняка были камеры и открытие двери непременно зафиксировал какой-нибудь датчик. Скорее всего, прямо в эту минуту на самом последнем этаже, в офисе Пхатти, кто-то — сам демон или один из его помощников — набирал экстренный номер, объявлял сбор боевой группы: самых сильных шаманов и бойцов, тех, кто защищал территорию в случае вторжения. Самое время. Чужак проник в святая святых.
Саран насчитала десять длинных пролетов. Согласно официальному плану здания, ниже уже ничего не было, но лестница не закончилась. Еще два пролета привели их в тупик. Здесь не было ничего, кроме пожарного щита на стене в полутора метрах от последней ступеньки. Кирилл, не теряя времени, начал выкручивать правый нижний винт. Винт вращался на удивление бодро. Сообразив, что щит должен прикрывать тайный ход, Луис взялся за верхнее крепление. Вдвоем они быстро управились с задачей, и щит практически беззвучно повернулся на отлично смазанных петлях.
Хорошо, за некоторыми вещами Пхатти все-таки приглядывал как следует.
Новый проход, низкий и узкий, начинался в метре над полом. Внутри было темно, но дальше — кажется, не слишком далеко — тускло светила лампочка. Теперь первым пошел Луис, за ним — Кирилл. Саран помогла ему забраться внутрь, придержав под локоть. Благодаря таблеткам плечо Кирилла не беспокоило, но рука все равно слушалась плохо. Саран не стала закрывать щит: во-первых, прятаться было бессмысленно, во-вторых, хоть какой-то свет.