— Знаю, что в Нью-йоркском университете, но не знаю, в каком именно здании и в какой комнате.
— Вы могли бы узнать?
— Без всякого труда.
— И фамилии участников совещания?
— Одну фамилию могу сообщить уже сейчас. Биль, или Вильям Магнус. На службе у меня есть номер его телефона и адрес. Он может назвать вам фамилии остальных участников. Я его видела на прошлой неделе. Многие хотели встретиться со мной, поскольку смерть Сюзанны…
— Совещание состоялось, и мисс Брук присутствовала на нем?
— Да.
— Что, если мистер Гудвин позвонит вам утром на работу и попросит адрес Магнуса?
— Лучше я сама позвоню. Дело в том, что мне трудно сказать, когда я приду в комитет.
— Это не доставит вам лишних хлопот?
— Что вы!
— Я уже беседовал с Магнусом, — вмешался Остер, — и полицейские тоже. Ничего важного вы не узнаете.
— Видите ли, вы могли не придать значения какой-нибудь детали, а мистер Гудвин — человек очень внимательный. Полицейские считают, что звонила именно мисс Брук, а я в этом совсем не убежден. Если есть…
Зазвонил телефон, и я снял трубку.
— Квартира Ниро Вульфа.
— Арчи? Говорит Саул. Похоже, что я добыл аппетитный кусочек.
— Весьма кстати. У нас как раз гости. Подожди минуту.
Я отключил телефон, встал, обошел вокруг кресел и стульев, едва не задев при этом мисс Тайгер, и прошел в кухню. Там, на столике, за которым я обычно завтракаю, стоял телефон.
— Говорит Гудвин, — сказал я, подняв трубку.
— У тебя сейчас точь-в-точь такой же тон, как у нашего общего знакомого — полицейского лейтенанта Роуклиффа.
— Ничего похожего, хотя бы потому, что я не заикаюсь. Так что ты хотел сообщить?
— Пришлось выложить двадцать долларов. К этим механикам в гаражах так просто не подступишься! Кеннет Брук и его жена имеют две машины марки «герон» — седан и фургончик. Мистер Брук ежедневно, исключая субботу, ездит в фургоне в свою лабораторию в Бруклине. В понедельник второго марта он вернулся в гараж около полуночи. Миссис Брук в тот же вечер куда-то ездила в седане. Механик полагает, что она взяла машину примерно без четверти восемь и вернулась через час-полтора.
— Саул, ты просто золотце, и я тебя люблю… (в те дни, когда мы не играем в покер). Он не передаст миссис Брук вашего разговора?
— Уверен. Он будет категорически отрицать, что я обращался к нему, если его начнет кто-нибудь расспрашивать. Я тоже дал ему слово, что не стану на него ссылаться ни при каких обстоятельствах.
— А может, он все это сочинил, чтобы заработать?
— За кого ты меня принимаешь?
— Извини. Беру свои слова обратно. Ты, конечно, разузнал, какого цвета машина, ее номер, во что была одета миссис Брук?
— Он не запомнил.
— Ну хорошо. Если она и не убийца, то во всяком случае отчаянная лгунья. Вульф сейчас заканчивает длиннейшую сессию со смешанной аудиторией. Среди его слушательниц есть очаровательная девушка, тебе лучше не встречаться с ней, если ты не хочешь потерять покой… Извини, но я должен вернуться в кабинет. Откуда ты звонишь?
— Из будки автомата на углу Шестьдесят четвертой улицы и Лексингтон-авеню.
— А где тебя можно будет найти позже?
— Дома в постели. Сейчас уже почти полночь.
— Мы позвоним тебе еще сегодня или завтра утром. Жди.
Я положил трубку и некоторое время хмуро смотрел на нее. Нам предстояло нечто такое, чего терпеть не мог Вульф и что не слишком нравилось мне. Поисками свидетелей или хотя бы одного свидетеля, который в тот вечер видел машину миссис Брук в Гарлеме (если она вообще ездила туда), должна была бы заниматься целая армия детективов. Просто назвать в беседе с Долли Брук этот факт, не ссылаясь на источник информации, — значило бы попусту тратить время и энергию.
Я встал, вслух отпустил крепкое словечко и вышел в вестибюль, где обнаружил, что «сессия» уже закончилась. Двое из присутствовавших направлялись к выходу, а остальные выходили из кабинета. Лишь Пол Уиппл и Вульф еще оставались там, занятые каким-то разговором. Уиппл распрощался последним.
— Звонил Саул, — сообщил я, когда мы остались вдвоем с Вульфом. — Оказывается, миссис Брук сочла нужным запамятовать кое о чем. В понедельник второго марта, примерно без четверти восемь вечера, она взяла из гаража свою машину и вернулась только через час с лишним. Саул заплатил механику гаража двадцать долларов и обещал не ссылаться на него. Миссис Брук ездила одна.