Было всего лишь восемь часов сорок минут, но Вульф уже сидел за чашкой кофе, и это заслуживало моей усмешки. По установленному у нас правилу за едой разговаривать о делах не полагалось, так что Вульф либо раньше времени приступил к обеду, либо поспешил покончить с ним, чтобы не сидеть за столом, когда я явлюсь. Он поздоровался со мной, как обычно после моего возвращения из дальних поездок. Я стал возле его стола и, выдержав время, сказал:
— Боже мой, как холодно в Нью-Йорке, не то что в Эвансвиле. А в этой комнате удивительно тепло, хотя я лично не прикладывал рук к отоплению. Я признаю, что быстрый прогресс автоматизации может привести…
— Садись и докладывай!
Так я и сделал, подробно изложив ему все, чего я достиг. Он не откинулся в кресле, не закрыл глаз: в этом не было необходимости, так как дело подошло к счастливому завершению. Когда я закончил свои отчет словами, что нам, возможно, придется в течение недели развлекать лейтенанта Сиверса, он и глазом не моргнул, взял чашку кофе, выпил ее до дна и поставил обратно.
— Арчи, — сказал он, — я приношу тебе свои извинения. Я обратил внимание на эти проклятые дифтонги вечером в понедельник, и еще тогда мог бы послать тебя в Эвансвиль. Потеряно целых три дня.
— М-да… Что ж, в конце концов, вы все-таки это сделали. Принимаю ваши извинения. Жаль только, что сегодня пятница и кое-кого из них мы завтра не сможем разыскать. Полагаю, что они заслужили право присутствовать при финале, все эти люди из КЗГП, даже Остер. А также мистер и миссис Кеннет Брук. И почему бы не пригласить мать Сюзанны? В некотором роде, она может быть здесь с большим правом, чем все остальные. Ведь она была вместе с Сюзанной, когда Ричард Оулт пустил себе пулю в лоб. По словам Друкера, это она уговорила Сюзанну отказать ему. Она должна…
Я замолчал.
— Что с тобой? — спросил Вульф.
— Ничего. Вы же задумались о дифтонгах, хотя это казалось вам не стоящим внимания. Вот и мне пришла в голову шальная мысль. А что, если она решила покончить и с матерью Сюзанны и выбрала для этого сегодняшний вечер?
Я круто повернулся и направился к столу. Номера телефона миссис Мэттью Брук у меня не было и пришлось заглянуть в телефонный справочник. Затем я набрал номер и переждал четырнадцать продолжительных гудков, вместо обычных для меня двенадцати. Я никогда не ошибаюсь при наборе номера, поэтому я больше туда не звонил, а набрал другой номер, записанный в моей книжке, и на этот раз услышал ответ.
— Миссис Кеннет слушает, — произнес знакомый голос.
— Говорит Арчи Гудвин, — сказал я. — Из конторы мистера Ниро Вульфа. Мистер Ниро Вульф хочет задать вопрос миссис Мэттью Брук, и я только что звонил ей домой, но никто не ответил. Я и подумал, что она у вас… Или я ошибаюсь?
— О чем мистер Вульф хочет спросить ее?
— Ничего важного. Не знаете ли вы, где я могу разыскать ее?
— Нет, не знаю… Однако странно…
Молчание. Выждав пять секунд, я спросил:
— Что, собственно, странно?
— Я подумала, что, может быть… Где вы находитесь?
— В конторе Ниро Вульфа.
— А ее там нет?
— Нет.
— Я подумала, что она поехала повидать его. Она позвонила мне около часа назад и попросила дать машину — она часто просит у меня машину — и сказала, что должна с кем-то встретиться по поводу Сюзанны. Я спросила, не Ниро ли Вульфа она хочет повидать, но она не пожелала мне ответить. Только сказала, что обещала никому об этом не говорить. Вы уверены…
— И она взяла машину?
— Конечно. А вы…
— Голубой «седан»?
— Да. Скажите…
— Простите, нас перебили. — Я повесил трубку и обернулся. — Я же говорил! Около часа назад миссис Мэттью Брук взяла у миссис Кеннет Брук машину и поехала на свидание с кем-то, кто позвонил ей по телефону и сказав, что может сообщить ей нечто новое относительно Сюзанны. Возможно, она еще жива. Вот ведь напасть! Мне поговорить с Кремером или будете разговаривать вы?