Вулф покачал головой:
— Дело вовсе не в этом. Взять хотя бы убийцу. Назовем его Икс, поскольку Данбар Уиппл не убивал Сьюзан Брук. Итак, убийца знал о квартире и о том, что мисс Брук будет там рано вечером, следовательно, он знал и о том, что мистер Уиппл тоже там будет. Появился бы Икс в той квартире, куда его предположительно впустила сама мисс Брук, и убил бы мисс Брук полицейской дубинкой, если бы опасался, что Уиппл может прийти в любой момент? Я в это не верю. Ведь если бы Уиппл пришел раньше или хотя бы столкнулся с убийцей на лестнице или в парадной, то личность последнего была бы раскрыта. Я это категорически отрицаю. По моему глубокому убеждению, Икс знал о том телефонном звонке и о том, что Уиппл появится не раньше девяти. Икс также знал, что мисс Брук звонила в офис, а может, он сам позвонил, подражая голосу мисс Брук — в таком случае это не он, а она, — или у него была сообщница, которая и звонила. Итак, мисс Джордан, вы должны прояснить нам еще один момент. Кто, кроме вас, знал о том телефонном звонке?
— Никто. — Мисс Джордан решительно стиснула зубы — морщина между ее двумя подбородками стала глубже. — Я же сказала, что приняла звонок, когда сидела на коммутаторе.
— Вы кому-нибудь говорили о звонке?
— Нет.
— Звонок был в пять пятнадцать. Вы сразу же написали записку?
— Да. Потому что собиралась через пару минут уходить.
— А когда вы отнесли записку в кабинет мистера Уиппла?
— Перед самым уходом.
— А кто-нибудь мог видеть записку рядом с коммутатором или на вашем столе?
— Нет. Перед моим уходом рядом со мной никого не было, а когда я уходила, то держала записку в руке.
— А кто-нибудь был в кабинете мистера Уиппла, когда вы туда входили?
— Нет.
— Вы положили записку на стол на видное место?
— Естественно. Чтобы мистер Уиппл сразу ее заметил. Под пресс-папье.
Вулф перевел взгляд на исполнительного директора:
— Мистер Хенчи, Данбар сообщил мне, что совещание закончилось вскоре после шести вечера. Все верно?
— В пять или десять минут седьмого.
— Кто-то еще присутствовал на том совещании?
— Да. Мистер Юинг, мистер Фейсон и мистер Остер.
— Кто-нибудь из вас покидал ваш кабинет после половины шестого, перед окончанием конференции?
Адам Юинг взорвался:
— Чушь собачья! Вы уже достали нас вашими расспросами!
Вулф бросил на Юинга невозмутимый взгляд:
— Насколько я понимаю, вы, так сказать, отвечаете за связи вашей организации с общественностью. Если Данбар Уиппл невиновен, то вы определенно должны быть заинтересованы в скорейшем разоблачении убийцы. Вы явно не хотите, чтобы убийцей оказался кто-то из присутствующих здесь, впрочем, так же как и я. Ведь и я, в свою очередь, делал пожертвования Комитету по защите гражданских прав… Арчи, сколько всего?
— По пятьдесят долларов в год в течение последних семи лет.
Я покосился на мисс Тайгер проверить, впечатлила ли ее названная сумма. Похоже, нет.
— И все же телефонный звонок является крайне важным моментом. Если мисс Брук действительно звонила, мне необходимо выяснить, кто мог об этом узнать. Мистер Остер, как я уже говорил, что, если у вас имеются возражения, можете не молчать. У вас есть возражения?
— Нет, — ответил адвокат. — По-моему, это несущественно, но мы ведь и не в зале суда.
— Возможно, и несущественно, но только возможно. Мистер Хенчи, мне повторить свой вопрос?
— Нет. Я отвечу лично за себя. Итак, я находился в кабинете вплоть до окончания совещания.
— А вот я нет. — Касс Фейсон сидел ко мне в профиль, свет отблескивал от его черных щек. — У меня была назначена встреча, и я ушел с совещания без четверти шесть.
— Вы входили в кабинет мистера Уиппла?
— Нет. Хочу сказать, я сомневаюсь, что Данбар Уиппл убил Сьюзан, тем более полицейской дубинкой, однако, если он это сделал, надеюсь, его посадят на электрический стул. Кто бы ни был убийцей Сьюзан Брук — находится он среди нас или нет, — надеюсь, он получит по заслугам.
— Я тоже. Мы все на это надеемся. — Юинг устремил острый взгляд своих карих глаз на Вулфа. — Если Остер не возражает, то я и подавно. Я выходил из кабинета на пару минут в туалет. Уже после половины шестого. Точно не скажу. Я не входил в кабинет Уиппла и ничего не знаю о том телефонном звонке или записке.