Муравьи не исключение. Многие существа не только способны общаться друг с другом на расстоянии, но и не понятным еще для людей образом воздействуют друг на друга, будучи собраны в конгломераты. В этом случае взаимные контакты очень эффективно и благотворно влияют на их развитие, жизнеспособность, успешное размножение.
Изучение «эффекта группы» решено было поставить и на протоксенусах. Протоксенусов то разобщали, то собирали вместе, стараясь установить, какие же силы возникают, когда они живут большими компаниями, как, каким именно способом они влияют друг на друга, какова физическая природа этих сил? Пожалуй, это больше всего и интересовало Нолана. Перед ним стояла задача найти код излучения, влияющего на интенсивность ферментативных процессов, и он считал, что решить эту задачу удастся, изучая характер биополя, создаваемого при больших концентрациях протоксенусов.
— Протоксенусов нужно много, — постоянно твердил Нолан.
Чувствительность приборов, тонкость методов, изобретаемых им, ухищрения, с какими он старался проникнуть в тайну, всё еще оказывались недостаточными.
— Больше, больше нужно иметь, этих тварей. Не могу я нашей далеко не совершенной аппаратурой уловить — что же происходит в их скоплениях. Полагаю, если увеличить количество протоксенусов, должна увеличиться напряженность создаваемого ими биополя и, может быть, только тогда чувствительность приборов окажется достаточной.
Протоксенусы были прожорливы. На их прокорм уходило всё, что в последнее время удавалось добывать у Арнольдса.
У всех, кроме Ваматра, настроение падало. Нолан против обыкновения стал раздражителен, Бичет не так порывист и остроумен, а Эльда замыкалась в себе всё больше и больше.
Что касается Ваматра, то он, казалось, получал особенное удовольствие, наблюдая, как в вольерах, расположенных в глубине лабораторного парка, постоянно шевелящаяся масса коричневатых, многоглазых протоксенусов сжирает уйму пищи.
— Что ты сказал? Ты сказал — Хук? — переспросил Бичет, случайно услышав, как, стоя у вольера, Ваматр произнес: «Хук будет доволен».
— Я сказал — Хук? Не обращай внимания, Бичет, — спокойно ответил Ваматр и сразу заговорил о том, чт в то время больше всего занимало Бичета, — о способе уменьшить период развития протоксенусов в фазе нимфы.
Ваматр теперь редко упоминал о встречах со своим влиятельным знакомым. Он вынашивал план, который собирался выложить в тот момент, когда группа окажется в безнадежном положении. Казалось, такой момент настал. Ваматр уже готов был выступить со своим предложением, но Арнольдс опять раздобыл немного денег. Продержаться удалось, правда, недолго, но за это время Нолан всё же добился успеха.
Закончив последнюю серию испытаний, Нолан пошел сообщить друзьям о найденном, наконец, коде излучения. Ваматра в лаборатории не оказалось, Бичет с Эльдой неотрывно следили за аппаратурой. Он решил подождать, пока они закончат опыт, и вышел в парк.
Вечерело. Было прохладно. Нолан поежился, почувствовав сырость старого парка, но в теплую лабораторию не вернулся. «Вот и всё, — подумал он. Так обыденно и так тяжело. Годы исканий, срывы, сомнения, надежды, и теперь, когда результат получен, ничто почему-то не радует. А как ожидался этот день! Думалось, всё в нем будет иным — светлым и немного торжественным… Сыро, холодно. Пусто. Вокруг и на душе. Не наполняет, а опустошает достигнутое. Неужели только в процессе самой работы, только в самом стремлении к цели и можно чувствовать удовлетворение?»
Шел он медленно, неслышно ступая по тропинке. Погасла трубка. Зажигалки в карманах не оказалось — она лежала там, возле излучателя. Он даже помнил, где именно, а возвращаться всё же не хотелось. Почему-то вдруг неприятно стало думать о лаборатории — привычной, такой своей и всегда казавшейся уютной. Странно. Ведь там асе самое дорогое — Эльда, друзья, созданная им аппаратура, при помощи которой сделано открытие… Эльда теперь любит задерживаться по вечерам в лаборатории. С Бичетом. А иногда и без него. Бичет постоянно до ночи сидит за своим пультом, а теперь вот и она… Ждет, когда приедет Ваматр. Как бы поздно он ни вернулся, он хотя бы час, полчаса будет играть на скрипке. И Эльда не покинет аппаратную, пока не услышит его дикие, сумбурные импровизации.
Погасшая трубка и раздражала и утешала: можно было, посасывая ее, втягивать тонкий и горьковатый аромат. Нолан уже решил было вернуться нужна всё же зажигалка, — а вместо этого сел на ящик, валявшийся у края площадки, на которой стояли вольеры с протоксенусами.