Пока Рус мирно отсыпался, я метался в бреду. Знахарка никого не пускала к нам, к тому моменту, когда у меня спал жар, а Руслан очнулся, она уже знала, что я не человек и что истово желаю смерти убийцам ее приемного сына. Окажись на ее месте любой другой человек, мне не дали бы даже проснуться. Удавили бы беспомощного, но мне повезло. Нам повезло. Нужно забрать еще одну жизнь и Виктор будет отомщен.
Для убедительности мне пришлось действительно укусить женщину и только остановившееся кровотечение из ладони началось вновь. Она ушла, а я стал готовиться к встрече.
Охотник торопился. Быстрыми шагами миновал коридор и вошел в избу. Он замер всего на мгновение. Его мертвый, окровавленный товарищ, сидел на стуле напротив входа и в приветливом жесте поднимал безвольную руку, привязанную за пальцы хирургической нитью к ножу, воткнутому в потолок. Легкая заминка, но мне хватило и этого мгновения, что б ударить врага скальпелем в шею. Мне повезло, что охотник так спешил, что влетел в дом, а не, скажем, замер с другой стороны порога. Из пробитой вены хлестала кровь и я, влекомый новоприобретенными инстинктами, не дал драгоценной жидкости пропасть. Второй охотник также был выпит досуха. Восстановительными способностями я многократно уступаю более старым вампирам, но и охотники не были обыкновенными людьми, поэтому их кровь действовала на меня даже лучше зелья восстановления.
— Ну вот и все, — я не выдержал напора эйфории и широко улыбнулся.
— Вот и все, — эхом отозвалась женщина.
— Простите, что улыбаюсь, должно быть это выглядит неправильно. Но на нас так действует кровь, к тому же мне опосредованно досталась та штука, которой мы поили охотников.
— Ничего. Но Ваша скульптура меня пугает.
Я глянул на «куклу», действительно даже самому стало не по себе. Но как мне было выиграть время, что бы нанести смертельный удар противнику, который заведомо сильнее меня?
От размышлений, я был отвлечен шумом шагов снаружи.
— Делайте, что хотите, но не пропустите сюда никого.
Хозяйка дома скрылась, но вскоре появилась снова. Руса она не смогла остановить. Несколько мгновений мне казалось, что он бросится на меня.
— Что здесь случилось? — холодно спросил он.
— Справедливость, — вместо меня твердо ответила Тамара Михайловна.
Рус не смог скрыть своего удивления, не каждый готов принять, что справедливость может выглядеть вот так, не сияющий карающий меч, а пол, залитый кровью, обескровленные тела, страшная «кукла». Но для женщины, потерявшей ребенка годилась и такая неприглядная справедливость. А что касается меня. То несмотря на кажущуюся жестокость, ничего из сделанного не было актом садизма или капризом больного сознания, даже скульптура из трупа охотника. Последнюю, я поспешил «разрушить», перерезав нити и положив тело на пол. А то все же похоже на работу маньяка, а не на тактический ход.
За окном поезда мелькали однообразные пейзажи — деревья, поля, опять деревья.
Я посмотрел на сидящего рядом Руслана, тот со мной почти не разговаривал с того самого момента, когда мы под покровом ночи тащили закапывать в лес трупы охотников, оставив Тамару Михайловну оттирать кровь. Потом Рус вернулся к уже заканчивающим гулять селянам, а я завалился спать.
Утром всех больше интересовал рассол, нежели от чего охотники так внезапно покинули деревню. А еще через день мы уехали. Рус достаточно окреп, что бы самостоятельно передвигаться. Мои же раны меня почти не беспокоили — организму было достаточно покоя и обильного питания, что бы восстановиться до приличного уровня. Шрамы, увы, останутся надолго, если не навсегда.
Насколько холодно со мной общался Рус, настолько же холодно с ним держалась знахарка. Не знаю, какие прегрешения или несчастья заставили ее сюда переселиться, но принцип гуманизма у нее в абсолюте не значился. Она была искренне признательна мне за помощь в осуществлении мести. С ней мы простились как с дальней, но любимой родственницей.
Я снова отвернулся и стал смотреть в окно. Картина не баловала разнообразием и я дремал почти всю оставшуюся дорогу.
Если Кайлеб хотел нас таким образом примирить нас с Русом, то облажался. Весь путь мы молчали, а на вокзале расстались с взаимным чувством облегчения.
Я сразу же направился в логово темных. Нужно удостовериться, что маг жив и его поездка увенчалась успехом. Поэтому я тут же набрал его номер.
— Привет, вы выбрались? Я завтра вернусь в город и пошлю туда группу.
— Если только похоронную. Бобик сдох.
Молчание на том конце трубке после этой фразы повисло так надолго, что я проверил не прервалось ли соединение.
— Завтра, идем в бар, там и расскажешь, — наконец созрел до ответа ошеломленный маг.
— Ок. До связи, — довольно усмехнулся я.
Странно, но темные коридоры бывшей школы вызывали приязнь. Я поспел как раз к ужину, не без труда найдя столик с соседями по комнате и работая локтями прошел раздачу еды и плюхнулся на сидение между Лехой и Яром (или Славой). Оборотни поприветствовали меня радушно, а рептилоид своей фирменной улыбкой сытого удава. Думаю, она тоже означает что-то хорошее.
Двоих других соседей не было. Шатаются где-то. Но братья оборотни болтали за четверых и вскоре я знал все новости. За время моего отсутствия город все больше захватывала анархия. Светлые ведут свои игры, нападая и отлавливая темных. Те, считая себя круче всех, вместо оттачивания навыков в спаррингах, уходили в город развлекаться охотой или убийством светлых. Наряды полиции усиленно патрулируют улицы… самые освещенные и многолюдные, поскольку сверхам, впрочем как и обнаглевшей шпане людского рода, оказалось совершенно наплевать на погоны и нападения на представителей власти стали нормой. Несмотря на это, магазины не закрывались, ночные клубы процветали, а люди ходили на свои надоевшие или же любимые работы.
За ужином я и Леха, как и всегда по большей части отмалчивались, а братья балагурили. Все, как обычно. Но накапливающаяся усталость последних дней, скорее нефизическая, а нервная давала о себе знать и вскоре я поднялся к себе в комнату и вырубился до утра.
Глава 37
Проснулся от громкого шепота одного из оборотней:
— Тихо, успокойся. Сиди там, осмотрись, а я сейчас приеду.
Кажется, это был Ярослав. Таким весельчака я еще не видел. Он метался по комнате, приняв полубоевое обличие. И судя по его разговорам, тут дело было не до шуток. Он кинул телефон на кровать и несколько нервно дернул дверку шкафа с одеждой. В зеркале отразился я и он наконец меня заметил. Но вопреки обычному положению дел, на его лице скорее промелькнула досада, чем добродушие.
— Яр, что случилось? — уже не на шутку обеспокоился я.
— Ничего. Я отлучусь ненадолго, — попытался улыбнуться он.
— Что-то со Славкой?
Оборотень даже опустил плечи и воровато глянул на дрыхнувших соседей, возвращения которого я не слышал.
— Да… Проблемы. Но неудобно тебя вмешивать, — смутился Яр.
Я молча стал быстро одеваться. Ярослав хотел что-то сказать, но передумал и тоже продолжил собираться. Через пару минут мы уже стояли перед выходом из здания.
— Солнце уже встало. Может тебе не стоит выходить?
— Не переживай, я смогу потерпеть, — заверил я оборотня.
Утро действительно выдалось солнечным, но зловещую репутацию странного существа, охраняющего подходы к школе, лучам солнца не рассеять. Возвращаться или выходить из логова темных можно было только в строго отведенное время. В остальных случаях приходилось действовать на свой страх и риск. Вздохнув, мы словно бросились в омут, и бегом пересекли двор. Существо на нас никак не отреагировало и, беспрепятственно выбравшись с территории темных, мы поймали попутку и поехали по адресу, названному оборотнем.