— Так что все-таки произошло? — спросил я, когда мы оказались перед трехэтажным домом с отваливающимися кусками штукатурки, обнажающими старые стены из красного кирпича.
— Там внутри Слава. Кажется, он убил кого-то.
Объяснения были аховыми, но, не тратя времени, мы вошли. Внутри дом оказался в еще более плачевном состоянии, чем снаружи. Мы попали в коммуналку, более похожую на барак. Грязные потолки, пол и стены непонятного цвета. Детский плач, неприятные запахи и наглые тараканы, снующие туда-сюда, как хозяева. Ярослав позвонил брату и по трели звонка его телефона мы нашли комнату.
Слава сидел на грязном полу в маленькой комнате с занавешенными дырявыми шторами окнами. Его руки и даже лицо были в крови, взгляд потерянный. Ярослав тут же кинулся к брату, обнял его и что-то зашептал.
Я же огляделся, но не увидел ничего, что могло бы пролить свет на произошедшее. Узкая кровать да покосившийся шкаф для одежды. Я прикрыл дверь в комнату и прижал ее спиной, что бы никто не зашел неожиданно. Ярослав тем временем продолжал приводить в чувство брата, он уже занес руку для пощечины, но тут Слава взглянул на него осмысленно:
— Мы должны ехать к Кристине.
Яр так и замер с поднятой рукой.
— Я за водой, — сказал я вышел в коридор.
Найти воду было несложно по звуку капель, стучащих по металлической раковине. Кран прохудился, это и послужило мне хорошим ориентиром. А вот с тарой было сложнее. В результате, я плюнул на осторожность и вломился в ближайшую комнату. Несмотря на ранний час, пьяные, неопрятного вида мужчина и женщина выясняли отношения. Не обращая на них внимание, я выбрал кажущуюся наиболее чистой трехлитровую банку, которые почему то во множестве стояли на грязном полу. Затем так же молча пошел к крану, оставив позади ссору, вышедшую на новый виток.
— Это твой хахаль?! А ну отвечай!
Я чуть не задохнулся от возмущения, но, конечно, возвращаться и объяснять насколько мужик неправ не стал. Набрав воды, вернулся в комнату. После чего Слава смыл кровь с лица и рук и мы вышли на улицу.
Фух, как же здесь хорошо. Ярко светит солнце, легкий ветерок обдувает лицо. Обитель отчаяния, оставшаяся за нашими спинами мгновенно начала казаться чем-то невозможным, полуночным бредом, больным видением. Не дав мне разобраться в ощущениях, Яр поймал машину и мы поехали к какой-то Кристине. Слава путался и не мог четко указать дорогу, но в конечном итоге мы приехали на окраину города. Расплатившись с водителем и изрядно пропетляв по улочкам уже пешком, мы вышли к пятиэтажке. Слава застыл перед зевом подъезда:
— Я не пойду туда. Вдруг я убил её?! — вервольф был в отчаянии. На его лице была такая невыразимая мука, что мне стало страшно за него. Как бы он с собой ничего не сделал.
— Что ты помнишь о вчерашней ночи? — спросил Яр.
— Ничегоо. — простонал в ответ Слава.
— Вспомни. Вот мы вчера в клубе познакомились с девочками. Одна из них Кристина. Мы общаемся, танцуем, потом вы поехали к ней. Этот дом ты уже вспомнил, молодец. А что было дальше?
— Мы поднялись на второй… или третий этаж, дверь налево — со скрипом оборотень стал воссоздавать события вчерашней ночи. — потом она пошла на кухню, я следом, она такая сексуальная, а потом…НЕ ПОМНЮ.
Мне было жалко смотреть на обоих братьев. Один мучился страшными предчувствиями, другой тем, что ничем не мог ему помочь.
— Давайте, я схожу, а вы со своими физиономиями не отсвечивайте тут, идите в тенёк.
Но не успели вервольфы далеко уйти, как сверху раздался крик:
— Ой, мальчики, вы в гости? Сходите за водичкой, пожалуйста, так голова болит.
Несмотря на трудную ночь, девушка, стоящая на балконе третьего этажа была весьма милой, сейчас она с надеждой и некоторым нетерпением смотрела на нашу компашку, впавшую в ступор. Слава только начал осознавать, что он не убил свою подругу и казалось, сейчас упадет на колени и начнет молиться. Яр его придерживал на всякий случай, хотя и сам был ошеломлен. А я… а в самом деле, я то чего торможу?
— Красавица, тебе хоть ящик пива принесем. Мы мигом.
Девушка благосклонно посмотрела на меня, как на рыцаря, который первым догадался скинуть свою накидку в лужу, что б дама могла пройти, не испачкав туфельки. Вервольфов пришлось гнать в магазин чуть ли не пинками. Слава улыбался, как идиот. Яр хмурился. Посмотрев на брата, он повернулся ко мне:
— Как думаешь, если Кристина жива, то откуда кровь?
Вывод напрашивался сам собой — кому-то повезло меньше, чем девушке. Но в присутствии витающего в облаках, но все же не глухого Славы, я умолчал об этом.
— Подрался может, — пожал я плечами, не убедив в этой версии ни себя, ни Яра.
Слава поднял голову и помчался куда-то в сторону, потом вернулся:
— Ребят, у меня оказывается денег не осталось. Займите, а?
— Держи, Ромео, — сказал я, протягивая купюру. Тот благодарно кивнул и умчался к цветочному ларьку. Яр отправился за водой, а я решил постоять под лучами солнца, хотя для меня оно уже начинало становиться опасным.
— Ой, Васильевна, мой дед, говорит, такого отродясь не видал.
— Я тебе говорю это сатанисты, нехристи сделали, а ты Колька-Колька.
— А чем тебе Колька ни нехристь, вон, сколько раз мимо ходил, хоть бы раз поздоровался. Тьфу, нехристь он и есть.
Разговор двух бабулек у магазина меня заинтересовал.
— Добрый день, милые дамы. Не подскажите о чем вы так оживленно толкуете?
— А ты часом не из энтих? Сатанистов? — с подозрением прищурившись, спросила одна.
— Бог с тобой, Васильевна. Посмотри, какой вежливый мальчик, не чета Кольке то.
— Так вы не знаете, что произошло? — с напускным разочарованием спросил я, что б прервать зарождающийся спор о Кольке-нехристе.
— Да как не знать то? Знаем. Зверинец нынче приезжал. Там обезьяна такая здоровенная, ну как ее орангутанх, ай как-то так…
— Какой орангутанх, Васильевна? То горилла самая настоящая была.
— Не перебивай. Вот гориллу энту аккурат сегодня ночью и порвали.
— Как порвали? — не понял я.
— Из клетки вытащили да на куски и порвали. Антихристы эти, я точно говорю. Как есть порвали, голова отдельно, середка вся выворочена. Вот деда Антоновны даже стошнило, как увидал…
— Ты что такое придумываешь, Васильевна?! — оскорбилась вторая бабка, — мой дед войну прошел, что ему твоя горилла дохлая?
— А чего-то сразу «моя»? — возмутилась Антоновна — она такая ж «моя», как и «твоя»…
Что было дальше, я не слушал. Как раз оба вервольфа с любопытством смотрели на мою новую компанию и я поспешил вернуться к ним. Затем увлек их за собой и поделился догадками.
— Ну что, Победитель горилл, ты на фига ей голову оторвал? — подколол я Славу.
— Да, не помню я! И чего вы ржете, как идиоты?!
— Нет, он по ночам головы гориллам отрывает, а идиоты мы! — засмеялся Ярослав. Я и даже смущенный Слава его поддержали.
— А как ты в коммуналке оказался? Есть предположения?
— Да вообще не представляю. Даже раньше никогда там не был.
— Знаешь, хорошо, что все закончилось так, — уже серьезно сказал Яр. — Будешь жрать колеса для подавления «зверя» и в следующий срыв окажешься там, где я тебя и по GPS в телефоне не смогу найти.
— А чего за колеса такие? — поинтересовался я.
Слава промолчал и за него ответил брат:
— Нам в полнолуние башню срывает. Ну, прямо как некоторым гориллам, — не удержался он от шпильки. — Можно дел всяких натворить и не упомнишь утром ничего. И некоторые «экспериментаторы» пробуют бороться с этим не тренировками и силой воли, а таблетками.
Яр с укоризной посмотрел на смущенного близнеца и продолжил:
— Только у них побочка, чуть что не так и «полнолуние» у тебя наступит в любой момент. Так что повезло нам. Могло бы и в клубе башню снести, пол танцпола бы покрошил.
Затем он хлопнул пригорюнившегося брата по плечу и зачем то вернулся назад, сказав, что догонит нас чуть позже.
Подозрительно довольный Яр появился, когда мы уже были у подъезда девушки. Кристина действительно оказалась миловидной, русые волосы, немного вздернутый нос и большие карие глаза. Они со Славой испытывали друг перед другом взаимное смущение, что несказанно забавляло его брата. Просидев час у подружки оборотня, мы все же поехали обратно в лагерь темных.