- Необычное такое чувство, когда внутри тебя что-то шевелится и при этом с тобой же осмысленно разговаривает. Такое чувство, что я тебя проглотила. Пожалуйста, поаккуратнее там, ладно?
- Со всем усердием постараюсь быть как можно более аккуратным и являть собой миру живое воплощение грациозности, ваша светлость! - ответил Марк, после чего послал своему кораблику ментому "реверанс" и наконец-таки умостился на свое рабочее место в правильной позе. Надо заметить, что сидеть (лежать) тут было на редкость удобно.
- Вот откуда простой рабочий мог таких словесных оборотов нахвататься? - слегка качнувшись вперед-назад, явно примеряясь к весу своего "содержимого", полюбопытствовала Лера.
- Да все оттуда же. От деда своего. Ты ведь знаешь про моего деда, да?
- Да, Елена рассказывала и про твоего дедушку, и про Ламию. А он что, с тобой всегда в таком стиле разговаривал?
- Не всегда. Только когда сильно на меня сердился. Другие матерятся, а он, вот, на светское наречие переходил.
- Капрал! - раздался из крошечного вставленного ему в ухо наушника, про который Марк уже и думать забыл, голос куратора Вальтера. - Произведите подключение к нервной системе корабля.
- Произвожу попытку подключения, - отрапортовал пилот в столь же крошечный, едва заметный, как и наушник, микрофон, и, сняв с шеи прикрывающий имплантат воротник-предохранитель, плавно откинул голову назад. Он даже не надеялся на то, что сможет правильно "прицелиться" с первой попытки. Но, как вскоре выяснилось, "целиться" было не нужно в принципе.
Нечто тонкое, длинное и подозрительно напоминающее собой щупальце осьминога скользнуло по его шее. Далее была ослепительная вспышка, и Марк просто перестал существовать, как человек.
***
Он чудовищно хотел пить, мог смотреть одновременно на все триста шестьдесят градусов и имел шесть ног, которые его совершенно не слушались. Это было все, что он успел осознать, прежде чем другая, не менее яркая вспышка буквально вернула пилота в его собственное тело. Сердце у мужчины колотилось просто бешено, а пульс явно был не меньше ста двадцати ударов в минуту. Мужчина рефлекторно принялся озираться по сторонам.
Надо заметить, что реальность, в плане ощущений, опять ни Сестра не совпала с фантазиями, а смотреть на триста шестьдесят градусов одновременно оказалось как-то само собой разумеющимся.
- Пилотя, ты как? - настороженно поинтересовался кораблик, выведя этим самым вопросом пилота из состояния своеобразного транса.
- Странно. - Пилот несколько раз сильно потряс головой из стороны в сторону, словно прогоняя какое-то наваждение. - Странно, Лера. Очень странно. Из меня как будто только что душу вынули. Вынули, а потом назад вернули...
Пульс у пилота наконец-то начал снижаться.
- Мы позволили себе произвести экстренный разрыв вашей связи с Тантрой. - Теперь с ним, вместо куратора Вальтера, говорил куратор Андерс. - Выделяем вам пять минут на отдых, после чего приказываем повторить подключение. - Старик на том конце громко вздохнул, после чего перешел с "казенной речи" на нормальную, человеческую лингву. - Марк, пробуй разрывать связь сам. Ты же помнишь, как это должно делаться? Мы подстрахуем, если что. Но мы тебя так только тут подстраховать можем и только сейчас.
- Ну что, капрал, учел слова старшего куратора? - вмешался в их беседу господин полковник. Его голос, несмотря на приказывающий тон, звучал весьма доброжелательно. - Тогда сосредоточься и попробуй еще раз.
- Легко сказать "помнишь". - Пилот закрыл глаза и теперь медленно и плавно вдыхал и выдыхал воздух, чтобы окончательно успокоиться. - Помнить-то я помню. Чтобы отключится, мне нужно резко осознать себя.
- Опять сомневаешься в своих силах? - полюбопытствовал кораблик.
- Я просто в принципе не понимаю, как это сделать. Осознать себя, когда я уже не я... Меня этому как бы и не учили особо. Дали просто немного того, что и на теорию-то не сильно тянет...
- Капрал, - снова заговорил микро наушник в ухе у мужчины. - Приказываем произвести подключение к Тантре.
Пилот сосредоточился и попробовал подключиться снова. Благо, что хотя бы подключение происходило автоматически и не требовано от него ничего кроме как слегка откинуться назад, прислонившись затылком к нужному месту.
Марк чудовищно устал. Ему упорно не удавалось самостоятельно разорвать прямую связь. Ни с третьей попытки, ни с десятой. Он определенно делал, что-то не так, но что именно, не видел в упор. Кураторы проявляли просто запредельное терпение, раз за разом разрывая связь пилота и корабля вручную, по истечении определенного времени, давали ему время оклематься и требовали повторить попытку.
***
В этот раз разрыва связи извне не последовало, ни через оговоренную минуту, ни через две, ни через пять. Пилот (или уже сам корабль?) не на шутку перепугался. Он оказался, в самом прямом смысле, заперт в чужом теле. В теле, которым он даже полноценно управлять не мог. К тому же, что было еще страшнее, буквально отобрав это тело у его оригинальной обладательницы и загнав ее сознание в состояние чего-то среднего между сном и обмороком.
- Кураторы! - телепатически (а как по-другому?) буквально заорал мужчина. - Кураторы, что-то не так!
Однако в ответ, как, наверное, и следовало ожидать, была полнейшая тишина.
Спустя еще где-то минут двадцать Марк забился в самой настоящей, так не соответствующей его полу, возрасту и должности, истерике. Только вот никто из находящихся снаружи людей, скорее всего, даже не догадывался об этом. Постепенно истерика сошла на ноль, и на ее место пришла злость. Злость на самого себя, такого ничтожного и не способного ни на что... Человеку жутко захотелось что-то с собой сделать, с собой, двуногим и двуруким, лежащим сейчас в пилотском кресле внутри его шестиногой боевой подруги.
Вспышка, ослепительно белая вспышка, после которой буквально сразу же последовал полный злости удар его кулака в его же грудь.
- Тридцать шесть минут. Прекрасный результат, - раздался в его ухе голос куратора по вопросам безопасности. - Поздравляем.
- Вы там что, в конец с ума сошли?! - что есть мочи заорал в микрофон капрал. - А если бы я не смог?!
Осознание того, что именно он себе позволяет и в чей именно адрес пришло к нему буквально сразу же, как только он выкричался. Следом пришло запоздалое осознание того, что он теперь находится в собственном теле.
- Считай, что тебя учили плавать, сынок, - самодовольно хмыкнул на том конце провода господин полковник. - Тебя несколько раз подстраховали на мелководье, а потом зашвырнули на глубину. Жить захочешь - выплывешь...
- Запомни то состояние, в котором ты разорвал связь. С этого момента тебя больше никто страховать не будет, - подключилась к разговору госпожа психолог. - Это будет твой "якорь" на первое время. Ты должен научиться входить в то самое состояние мгновенно и по собственному желанию. Потом, со временем, "якорь", конечно, станет не нужным и будет работать одно подсознание... Кстати, что именно за состояние тебя выдернуло, если не секрет?
- Не секрет! Желание максимально сильно самого себя покалечить. - Говоря это, Марк не смог сдержать едкой, невидимой для кураторов усмешки.
Извне повисло неловкое молчание
***
- Ну, вот как-то оно так вот, Пчелка. - Мужчина посмотрел на медленно закатывающееся за ограждение периметра солнце. - Забавно, правда?
- И это ты называешь забавным, пилотя? - послала ему ментому "удивленный взгляд" кораблик. - Как по мне, так это не забавно. Это жутко.
- Может быть... - Марк присвистнул, подзывая, судя по всему давно уже сделавшего свои собачьи дела, питомца. Животное разразилось в ответ лаем откуда-то из полумрака. В голове у мужчины проскочило, что надо бы что-то придумать с этой его физиологией, и превращать поверхность полигона в сплошной туалет дело не особо правильное, мало ли кто может по невнимательности в подобный подарок наступить. Хорошо, если просто какой рабочий. Тогда это будет полбеды. А если кто из его кураторов? Неудобно может получиться. - Ну, так и я ведь взрослый мальчик.