— Танто Сингэна… — пробормотал глава, мазнув по клинку взглядом, и укоризненно покачал головой: — Родовые реликвии должны оставаться в Хранилище. Не стоило брать его без моего дозволения…
— Он окончательно обезумел! Что ты несёшь, Харуки?! — взорвался вспыльчивый Широ, отбросив приличия и топая ногой. — Не заставляй меня…
— Иначе что?! — резко перебил его Харуки, пробуждая в себе сияние Стихии Огня и сверкая запылавшими глазами. — Что ты, недоучка, можешь сделать мне, Мастеру Пламени?!
Убийцы невольно отшатнулись от хлынувшей на них волны жара и рефлекторно окутались красноватой дымкой «огненных покровов». Оба достигли ранга Учителя ещё к своему двадцатипятилетию, но даже сейчас, даже вдвоём, им нечего было противопоставить столь могучему и опытному сопернику. И тем не менее Широ упрямо выдвинул челюсть и прошипел:
— Ты сам меня вынудил! Потомки меня не осудят!
В его руках появился причудливый, странно изогнутый нож, как будто составленный из различных кусков. Его зазубренное лезвие засветилось, разбрасывая каскады миниатюрных искр. Оружие, слишком хорошо знакомое главе Клана, и способное пробить любую защиту из тех, что мог использовать Мастер.
— Артефакт Древних… — презрительно сплюнул Харуки, не меняя позы и царственно приподнял подбородок, словно подставляя свою шею под удар. Но на самом деле он всего лишь посмотрел на потолок и, встретившись глазами с ожидавшим своего часа Нобу, согласно смежил веки…
Увесистый цилиндр светошумовой гранаты разорвался ещё в воздухе — небрежно уронивший её вниз стратег Клана не намеревался давать заговорщикам ни единого шанса. Ослепительная вспышка света сопровождалась настолько мощным акустическим ударом, что даже Харуки болезненно поморщился от неприятных ощущений — закалённый организм Мастера выдержал это нелёгкое испытание.
А вот дезориентированные на пару секунд Учителя стали лёгкой жертвой для профессионального военного. Отцепившись от потолочной балки, Нобу камнем рухнул вниз, уже привычно взывая к Силе Крови и отсекая противников от бахира. Жёстко приземлившись позади убийц, он жёстким ударом кулака под колено сбил Широ с ног и следом провёл подсечку, сшибая Саичи. Используя инерцию движения, стратег перекатом ушёл в сторону и, вынув из набедренной кобуры плазменный пистолет, одним точным выстрелом поразил полуоглушённого Акиру, стоявшего на страже возле задвинутых сёдзи. Клубок плазмы угодил держащемуся за уши аристократу в голову, и она лопнула, забрызгав бумагу перегородок неряшливой россыпью кровавых клякс и отметками плоти…
— Попытка свержения главы Клана и покушение на его жизнь, а также хищение кланового имущества, — разъярённо проревел Нобу, снимая с головы глухой тактический шлем и отбрасывая его в сторону. — На колени!
Проморгавшись, заговорщики ощутили всю глубину своего безнадёжного положения. Приставив ствол пистолета к затылку Широ, Нобуо подобрал выроненный им артефактный нож, терпеливо дождался исполнения приказа и только после этого умиротворённо произнёс:
— Вот так-то лучше. А сейчас глава Клана озвучит вам приговор…
Оглядев коленопреклонённых, Харуки укоризненно покачал головой и тяжело вздохнул, взвесив в руке вручённый ими танто:
— Вы пошли против традиций, нарушили устои Клана и даже не вспомнили о Чести. Но как много слов о ней произнесли ваши уста! Двуличные, трусливые псы, тявкающие за моей спиной, осмелились сбиться в стаю и, позабыв о родстве, замыслили предательство! Это вы — позор нашего Рода! А позор смывается только кровью…
Коснувшись дисплея планшета, всё это время лежащего на котацу перед ним, Такэда Харуки настроил изображение и, подключившись к каналу шифрованной связи, сухо поинтересовался:
— Фуума-сан, у вас всё готово?
— Да, мой господин, — немедленно ответил хрипловатый бас Котаро. — Все в сборе, как Вы и приказывали. Желаете взглянуть?
— Мне бы хотелось показать действие моим гостям. Можете приступать к зачистке, — усмехнулся глава Клана и, подняв планшет с котацу, развернул его в сторону пленников. — Широ-сан, Саичи-сан, полагаю, что вам будет любопытно взглянуть…
В переполненных ужасом глазах заговорщиков он увидел отблески происходящего — то, как от рук взращиваемых им убийц погибают их семьи и слуги, то, как жестоко и деловито вчерашние уличные оборванцы вскрывают глотки членам младшей ветви правящего рода. Харуки видел это и не испытывал ничего, кроме мрачного удовлетворения.
— Твааааарь!!! — крик ненависти вырвался из груди Широ, и он дёрнулся, пытаясь встать и наброситься на врага. — Я убью те…