Ему предстояло доставить тело самурая своему нанимателю. Такэда Харуки не собирался оставлять Хаттори ни единого шанса на спокойную жизнь. Виновник гибели всей младшей ветви правящего Рода Такэда уже был определён. Оставалось лишь соблюсти все детали и дать тщательно срежессированный спектакль.
— Прости меня, самурай. Но нам следует поторопиться, — сказал синоби, испепеляя лужу своей крови на полу и хватая труп за запястье руки, с так и не выпущенным из неё клинком. — А это я оставлю себе на память…
Противоречащий голосу сердца обречён на страдания и блуждания и не способен продолжать Путь. Веления разума логичны и вместе с тем однобоки. Они не учитывают состояния души и принимают решения, опираясь исключительно на целесообразность. Воин, не постигший гармонию Сердца и Разума, не способен идти дальше…
Полосатый шлагбаум, монументальная двухэтажная будка-«грибок» и толстенные стальные столбы, вызывающе торчащие посреди дорожного полотна — КПП на одном их въездов во владения Свободных Родов Сибирска выглядел достаточной мере внушительно и серьёзно, преграждая путь непрошеным гостям. Аристо всегда уделяли повышенное внимание собственной безопасности места своего проживания.
Квартал Свободных Родов, окружённый толстыми кирпичными стенами, ощетинившийся окулярами систем видеонаблюдения и стволами лениво «оглядывающихся по сторонам» турелей мог бы стать для меня слишком твёрдым орешком. Во всяком случае, преодолеть его периметр — вот так, с наскока и без должной подготовки, у меня бы не получилось.
Но если аристократ не может добиться желаемого посредством собственных усилий, он неизбежно использует ещё одно средство из своего арсенала.
Связи.
— Опричный Приказ! — равнодушно и холодно представился Аскольд, подъехав вплотную к будке, сдвинув на затылок шапку, подбитую волчьим мехом и расправляя плечи, туго обтянутые кафтаном, расшитым серебряными узорами. Я, как и было договорено, внушительно хранил молчание, также оставаясь в седле «Индиана».
— Ваш спутник? — вежливо поинтересовался тяжёлый пехотинец в лёгком МПД, спустившийся к нему с крыльца, обращая на меня взгляд визоров сияющих потусторонне-голубым светом.
— Стажёр. — лаконично ответил опричник и отвернулся, считая разговор оконченным.
— Проезд сейчас будет разблокирован. Прошу прощения за задержку. Служба. — глухо объяснился боец и, развернувшись, утопал обратно на пост.
Привилегии опричнины позволяли официально заезжать и за более строгие периметры. Противостоять государевым людям рискнул бы не каждый князь, что уж говорить о Свободных Родах?
— Маршрут построен. Следуйте инструкциям. — механически проскрипел безликий голос GPS-навигатора. — Точка прибытия: особняк Астаховых.
Опричник глянул на меня, и мы обменялись кивками, подтверждая старт задуманной авантюры. Аскольд не только поговорил со мной, поделившись знаниями, но и согласился помочь в одном весьма деликатном деле, связанном с моей учительницей этики и изящной словесности. Разве что…
— Сейчас почти три часа ночи. Боюсь, что Вы застанете её несколько неподготовленной к столь неожиданному визиту, — заметил Аскольд, касаясь подаренной ему гарнитуры связи. — Что уж теперь, поехали…
Стальные столбы тем временем плавно ушли в землю, а увесистая рельса шлагбаума неторопливо поднялась вверх, освобождая нам дорогу. Движки мотоциклов послушно рыкнули, набирая обороты, шины взвизгнули…
…Припарковав «Индиана» среди деревьев инеистого парка, окружавшего особняк Астаховых со всех сторон, я с наслаждением потянулся, сделал несколько наклонов и ненадолго задумался. Аскольд гарантировал мне достаточное количество времени — три часа. Этого должно было быть вполне достаточно для осуществления, задуманного. Военизированный мотоциклетный костюм, шедший комплектом к «стальному коню», приятно удивлял набором доступных функций, являясь подобием комбинезона пилота МД. Оснащённый более скромными мышечными усилителями, он сохранял большую подвижность и давал неплохую защиту от лёгкого стрелкового вооружения, шлем радовал разноплановой электронной начинкой. Покопавшись в багажном отделении мотоцикла, отыскал в нём бухту толстого капронового троса и весьма интересный по своей конструкции крюк. Покрутив изогнутый кусок стали в руках, нащупал на его основании выступ и нажатием на него превратил крюк в удобную «кошку».