Он уже привычно завертел саблей, выстраивая полусферу «стихийного щита» — воздух, сгустившийся в небольшой области перед ним, должен был остановить движение гатаны и дать возможность контратаковать…
Но этот прыжок был чуточку выше, чем все предыдущие. Проводив меня взглядом, Учитель плавно развернулся, перемещая «щит» за собой и непонимающе уставился на то место, где по законам физики обязано было находиться моё тело, перелетевшее через его голову.
Гатана ударила ему в правый бок — невероятный кульбит в высшей точке параболы прыжка изменил вектор движения и даровал возможность обмануть врага. Колющий удар меча с трудом пробил «доспех духа», но оставшейся в нём силы не хватило на человеческую плоть и клинок завяз. Выпустив оплетённую тесьмой рукоятку, я отчаянно взмахнул рукой…
И поймал ей сапог противника, превратив его в точку опоры.
— Ублюдок! — прогромыхал вопль разъяренного Учителя, пытающегося удержаться в воздухе и полностью сосредоточенного на «технике» полёта. — Я буду использовать твой череп на пирах, как чашу!!!
Ухватившись за щиколотку, я чуть было не вывихнул себе плечо, но сумел ухватиться и второй рукой, а раскачаться было уже и вовсе раз плюнуть. А вот Учитель так и не смог удержать в воздухе нас обоих…
Десять метров не самая страшная высота, но грянулись мы знатно…
Глава 19 Неординарное решение
В любом, самом неравном поединке возможно отыскать переломный момент. Тотальное превосходство в умении и силе не гарантируют победы — дрогнувший духом Воин уже поиграл…
Сила удара о мостовую была такова, что активированный в последний момент «доспех духа» лопнул и воздух попросту выбило из моих лёгких — я не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть, и только рефлекторно царапал грудь рукой, пытаясь ослабить застёжки комбинезона. Мелькнула мысль, что врагу досталось не меньше. И это принесло удоволетворение.
— Р-р-р-а-а-а!
Новая волна ужаса ударила значительно слабее первой, но двое из нападавших, пытавшихся поднять раскоряченного на камнях Тараса, схватились руками за головы и медленно опустились на колени, уронив предводителя обратно.
Бессильно откинувшись на спину, я понял, что не готов продолжать битву и…
Расхохотался во весь голос — со стороны полицейского участка заговорила сразу пара десятков стволов. Шквальный и убийственно меткий огонь наёмников хлестнул по нападавшим раскалённой свинцовой плетью. На моих глазах фигуры сразу троих «черноплащников» зашатались, сотрясаемые многочисленными попаданиями пуль. С трудом приподнявшись на локте, я увидел дюжину лёгких пехотинцев в шлемах и бронежилетах. Они уверенно и быстро шли вперёд — двумя клиньями, обрамлёнными огнём всполохов из автоматных и пулемётных стволов, грамотно держа между собой дистанцию. Увидел и облегчённо завалился обратно на спину. Моё участие больше не требовалось.
— Всем лежать! Морды в землю, твари! В землю! Оружие! Брось! Бросай, я сказал! — донеслись до меня выкрики наёмников, сопровождаемые глухими ударами прикладов и ног. — Не двигаться! Командир, мы его взяли…
— Вообще-то это я здесь командир! — промелькнула в голове недовольная мысль, но тут же исчезла затерявшись в ясном полуденном небе, в которое я уставился невидящим взором. — А где мой меч?!
— Наконец-то ты начинаешь думать о главном, а не о бабах! — шутливо проворчал дедушка, а в сознании отчётливо проступил его образ, одобрительно улыбающийся и демонстрирующий мне большой палец. — Но, стоит признать, женщины у тебя одна другой под стать. Я, на твоём месте, не стал бы отказываться от её щедрого предложения!
Вспомнив, о чём идёт речь, я почувствовал как краснею — Мэйли озвучила свои требования и сопроводила их некоторыми действиями. А если учесть, что она ещё и знала как быстро расстегнуть бронекомбинезон.
Прикосновения её тонких изящных пальчиков, проникнувших под мою экипировку — требовательные, изучающие и наглые… Вкус полураскрытых губ, аромат надушенного тела и волос…
— Капитан! Капитан Хаттори! С вами всё в порядке?! — голос наёмника, выжившего вместе со мной в начале нападения, вырвал из мечтательной задумчивости и вернул в реальность. — Капитан!!!
— Да всё с ним отлично, вон, видишь как лыбится?! — откликнулся другой, неожиданно знакомый мне голос, с явными командирскими нотками. — Он же отбитый на всю голову…