— А Вы куда, капитан? — неожиданно развязно брякнул зам. — И зачем вам краска?
— Нагибать, Макс, нагибать. — открыто усмехнулся я, прислушиваясь к шёпоту Хаттори Хандзо в своей голове. — Мне только что подарили прекрасный повод, чтобы преподать этому городу один единственный и максимально доходчивый урок. Тот, которого он заслуживает…
История дворянского рода Платовых насчитывала порядка трёх сотен лет. Потомки славного казачьего атамана, верной службой заработавшего наследное дворянство и получившего его из рук Императора Ярослава Справедливого, сражались с турками, персами, англичанами и прочими недругами государства на протяжении ещё двух веков, в перерывах между войнами не забывая предаваться разгульной жизни в столице. Состояния не сколотили, землями не обзавелись, а долгов наплодили столько, что даже суммарное жалованье всего лейб-казачества, в котором Платовы по традиции занимали довольно высокие должности, не смогло бы заполнить бездну грядущей финансовой катастрофы. Как и происходит в подобных ситуациях, вмешался случай.
Князь Илья Александрович Морозов.
Для Михаила Платова и по сей день было до конца неясно, на каких условиях его род неофициально перешёл под длань клана. С тех пор прошли десятилетия, подрастали новые поколения Платовых, в чью обязанность вменялась лишь одна скромная малость — контроль части огромного богатства, принадлежащего лично князьям Морозовым. Не клану. Князьям!
Неудивительно, что к рукам поверенных кое-что прилипало. Благосостояние рода росло, позиции становились прочнее, Платовы обросли связями и обзавелись неким влиянием, исправно предоставляя аудиторам идеальную документацию и втихую сплавляя часть добываемого леса зарубеж.
В Китай.
Налаженные через клан Во Шин Во торговые отношения позволяли развернуться значительно шире, однако Михаил Андреевич дальновидно предпочитал хапать понемножку и регулярно, сдерживая постоянно растущие аппетиты родичей и соблюдая максимальную осторожность.
Поэтому, когда в его дела вмешалась какая-то захудалая ЧВК, дворянин ни на секунду не усомнился в единственно верном и самом простом решении. И вновь обратился к китайцам.
Нет человека — нет проблемы.
Во всяком случае, именно так он полагал, отдавая распоряжение разобраться с «полицейским» отрядом наёмников, и даже не постеснялся дёрнуть за некоторые ниточки в канцелярии, чтобы княжеская воинская повинность была закрыта именно силами «Сибирского Вьюна».
Хлопнувшая водительская дверь лимузина вырвала Михаила Андреевича из воспоминаний, которым он предавался на пути к особняку, стоявшему на отшибе, но на самом живописном участке на правом берегу Томмы.
— Кеша, что случилось? — лениво спросил дворянин, обращаясь к угрюмому бодигарду, зло тыкающему пальцами в телефонные кнопки. — Что за суета?
— На дороге затор, господин. Множество полицейских машин, репортёры какие-то. Мои люди из особняка не выходят на связь. — немедленно ответил телохранитель, насупился и попросил: — Оставайтесь здесь. Я всё выясню и разберусь. Игорь и Никон обеспечат Вашу безопасность.
Платов изрядно струхнул и тревожно заёрзал на кожаном сиденье лимузина, осознав что происходит нечто весьма неординарное. Слишком неординарное.
Потянулись томительные минуты ожидания.
Долгие, наполненные сомнениями и страхами, неуверенностью и абсолютным незнанием происходящего. Телохранители коротко переглянулись и также вышли из машины, настороженно обшаривая глазами окрестности поворота на единственную дорогу, ведущую к особняку.
Минуты тянулись долго, одна за другой, капля за каплей подтачивая нервы дворянина.
— Что?! Что, в конце концов, происходит?! — неожиданно для себя взвизгнул Платов, стоило старшему из телохранителей вернуться в салон.
— На дом совершено нападение. Слуги были взяты в плен и заперты в подвале. Охрану вырезали. Всех до единого — глухо отозвался Кеша, тяжело бухаясь на сиденье. — Дом оцеплен полицией, Имперской Службой Безопасности. Ведётся расследование. Нас уже ожидают, дорогу вот-вот расчистят…
Спустя пятнадцать минут лимузин подъехал к забору, огораживающему территорию особняка, с трудом лавируя среди припаркованных автомобилей различных служб. Выбравшись из машины, Платов нервно одёрнул полы элегантного белого пиджака и, высоко вздёрнув подбородок, зашагал по грязному снежному месиву, направляясь к своему дому. Заполненный снующими людьми внутренний двор он миновал уже практически невозмутимо, овладев обуревающими его чувствами и догадками. И так быстро, что телохранители не успевали расталкивать людей на пути его следования. Но в этом не было особенной нужды. Завидев приближающегося дворянина, многие служащие полиции и СБ отшатывались, провожая его странными долгими взглядами.