Константин Ильич более не сожалел о проявленном ко мне милосердии — его аудиторы и СБ клана полностью перетряхнули деревообрабатывающие предприятия Сибирска, постепенно вскрывая натянутую родом Платовых схему. А дворяне, неожиданно ставшие жертвами юного хищника, томились в княжеской темнице, со страхом ожидая вердикта. Остальной город слегка трясло и лихорадило — все грешники усиленно припоминали былые деяния, путали следы и избавлялись от улик. Выглядело забавно, если знать куда смотреть.
Я знал.
Исключительно благодаря стараниям Мэйли.
Уголовное дело, возбуждённое Полицейским Управлением, благополучно закрыли за отсутствием доказательств. Слуги Платовых указывали на неизвестных в масках и не могли сказать ничего определённого. А упоминание японского меча в руках одного из нападавших в некоторых случаях нельзя расценивать даже как косвенное доказательство. Видеозаписи с камер наблюдения куда-то пропали, а следы моего мотоцикла и машины наёмников затёрли вызванные прежде всех репортёры. Мой долг перед Мэйли ещё чуть-чуть вырос и она грозилась стребовать его натурой.
Признаюсь честно, мне даже стало немного страшно.
Имперская Служба Безопасности деликатно намекнула мне о желании побеседовать и пригласила на приватную встречу, но, наткнувшись на ультимативное требование вернуть моего куратора, временно отложила хотелки в сторону и оставила в покое.
Жизнь налаживалась.
Моё неожиданное появление в фойе «Красного Фонаря» на третий день после громких событий вызвало нездоровое оживление — местная публика настороженно зашепталась и в её интонациях уже не звучало пренебрежения или иронии. Активно распускаемые китайцами слухи исправно выполняли своё предназначение — «деловой» Сибирск уже начинал понимать, что имеет дело не с наёмником, а с родовитым аристо, использующим «Сибирский Вьюн» как игрушку и инструмент одновременно. На игровой доске появилась новая фигура и с ней приходилось считаться…
— Хан Хаттори! — почтительно склонив голову, Сяолун Во Шин Во приветственно взмахнул рукой, словно предлагая мне взглянуть сразу на всё заведение. — Ваш визит это огромная честь для моего скромного клуба…
— Благодарю за то что встретили лично, Сяолун. Тем лучше, ведь мой визит обусловлен деловым предложением. Безотлагательным в части принятия решения. — поклонившись в ответ и сложив ладони в жесте уважения, я огляделся по сторонам и уверенно направился в игровой зал. — Предлагаю скоротать время за игрой. Разговор будет долгим.
И мы неспешно двинулись ковровым дорожкам, игнорируя любопытные взгляды встречных ночей «Фонаря» и его служащих.
— Время идёт, дети взрослеют и начинают принимать самостоятельные решения. Верный признак приближающейся старости. — прозвучала дипломатичная реплика китайца, шествующего рядом, буквально на полшага впереди, как и полагается хозяину, провожающему гостя. — Но старики пока ещё не готовы уступить место молодым.
— Перемены неизбежны. Вы стремитесь к Гармонии и должны понимать, что она не бывает статичной. Таковы законы природы. Мир изменчив. И для сохранения Гармонии, хоть и в несколько ином виде, младшим нельзя пренебрегать советами старших.
Так, обмениваясь экивоками и недомолвками, мы добрались до уже знакомого мне игрового зала и заняли один из пустующих столов в углу, усевшись по соседству, а не напротив. Взмахом руки Сяолун отпустил крупье, молчаливо ожидающего распоряжений, и сам взял в руки колоду карт. Его уверенные ловкие движения невольно вызвали восхищение — послушные воле манипуляций, толстый брикет пластиковых прямоугольников то раскладывался широким веером, то разделялся на одинаковые доли, что проворно менялись местами. Вдоволь наигравшись, Координатор положил колоду на стол, разделил её напополам и уверенно «врезал» половинки друг в друга, приподнимая за уголки…
— Увы, я был неаккуратен в формулировке, говоря об играх. Стоило изначально внести большую ясность. Как Вы смотрите на то, что бы сопроводить нашу беседу партией в го?
Плечи Сяолуна на мгновение напряглись, а сам мужчина откинулся на спинку кресла, с откровенным любопытством изучая выражение моего лица. Колода карт ещё несколько раз крутанулась в его ладонях, периодически пропадая из поля зрения.
— Неожиданный и от того весьма приятный выбор. Игры стариков имеют свою особенную прелесть, Хан Хаттори. Они совершенствуют терпение, усидчивость, умения жертвовать и заглядывать наперёд, — двусмысленно произнёс Координатор, откладывая карты и, подозвав слугу, вполголоса отдал ему распоряжения.