— Вы смотрите, но не видите. А всё, потому что перестали обращать на знамёна должное внимание. Наёмники… — пожал плечами Эдогава, не скрывая ироничных интонаций в голосе: — К тому же Вы не знаете наших традиций. Для будущих гвардейцев рода Хаттори это непозволительное упущение.
— Всё равно я не понимаю. — отрицательно покачав головой, Каталея вновь посмотрела в бинокль и вдруг порывисто выругалась: — Чёртовы аристократы! Да их не меньше десятка! Что я должна увидеть?!
Бразильянка некоторое время продолжала наблюдение, сопоставляя услышанное и пытаясь сделать выводы. Её преследовало ощущение, что она упускает нечто важное.
— Клан Такэда состоит из двенадцати родов. Против нас были брошены лучшие из лучших. Отборные бойцы каждого рода. И сейчас они лишились того, что превращало эти разрозненные отряды в армию. — вещал Эдогава, всё так же невозмутимо снаряжая стрелы бронебойными наконечниками. — И это…
— Командование! — эмоционально воскликнула наёмница, ударом кулака по подмёрзшей земле, вымещая досаду на собственную слепоту. — Каждый командир будет стремиться подчинить все остальные отряды!
— Всё верно, Каталея-сан. Стратег клана в плену, прочий командный состав практически полностью выбит во время сражения. Ваш покорный слуга принял в этом непосредственное участие. — шутливо поклонившись, парень продолжал: — Уцелели лишь командиры родовых подразделений. Думаю, сейчас они до сих пор решают, кто именно будет главным. — закончив, Эдогава пружинисто поднялся на ноги, закрепил колчан на спине своего МПД и аккуратно заправил, собранные в хвост, длинные рыжие волосы под воротник доспеха. — Рад, что смог помочь вам советом, командор Браво…
Спустя пару часов две сотни лёгких пехотинцев, укрытых в подлеске, сноровисто завершали подготовку к атаке: бряцала амуниция, звонко клацали затворы автоматов и пулемётов; глухо фырчали прогреваемые двигатели десятка бронеавтомобилей; эмоциональные восклицания на испанском сотрясали воздух, складываясь в многоэтажные конструкции из мата, смешанные с воззваниями к Господу Богу. Но стоило Каталее Браво забраться на крышу одного из броневиков, как разговоры и смешки стихли. Наёмники дисциплинированно сбились в кучу, желая выслушать своего командира. И смотрели на неё — на невысокую изящную фурию, что вела их за собой даже в адское пекло, на ту, в кого они верили едва ли меньше чем в Бога.
Обозрев разномастную толпу перед собой, Каталея воздела руки, призывая к молчанию, и заговорила:
— Грешники! У меня для вас отличная новость! Там, — указующий взмах руки обозначил позиции врага, — не ждут нашего нападения! Враг разобщён, сломлен, разбит! Нам остаётся только прогнать его прочь, как подраненного зверя! Но не ждите лёгкой победы…
Толпа едва слышно загудела. В этом гуле явственно ощущалось нетерпение, жажда крови и упоение битвой.
— Сегодня мы сражаемся не за деньги! Хватит менять знамёна! Мы сражаемся за своё доброе имя, за возможность стать частью чего-то большего, чем обычный наёмный отряд, за будущее, которого были лишены!
— Да-а-а!!! — взревели наёмники в один голос, потрясая оружием и сжатыми кулаками.
— За Честь! За Хаттори!!! — звенящим от волнения голосом выкрикнула Каталея. — Смерть врагам!!!
…Отзвуки пламенной речи докатились и до Эдогавы, что расположился в некотором отдалении от отряда, спрятавшись среди частокола древесных стволов. Хищно усмехнувшись, Клинок уважительно покачал головой.
— Теперь я уже не сомневаюсь. У них всё получится. Твой приказ будет выполнен, Кеншин, — тихо сказал он, закрепляя на спине чёрный штандарт с вышитым на нём камоном Хаттори, — Наша месть ещё не окончена…
Случайностей не существует. Закономерность некоторых событий становится вполне очевидна — достаточно лишь ощутить незримую волю небес и суметь последовать её указаниям…
…Безжизненное тело, убитого мной человека, напомнило о себе самым неожиданным способом.
Оно пошевелилось.
Вопросительно изогнув правую бровь, я сложил руки на груди и недоверчиво уставился на него, ожидая новой активности. Оправдав мои ожидания, тело пошевелилось ещё раз — на несколько мгновений его пробила мелкая, едва различимая глазом дрожь.
— Надо завязывать со стимуляторами, — вздохнул я, по-прежнему сомневаясь в реалистичности происходящего, — Галлюцинации? Забористая дурь в наших боевых «коктейлях», ничего не скажешь…
Труп уличного бандита выгнулся дугой и нечленораздельно прохрипел что-то угрожающее. Хлюпающий хруст его костей заставил поморщиться, но, зачарованный невозможностью происходящего у меня на глазах, я продолжал неподвижно стоять над мертвецом, наблюдая за тем как он медленно восстанавливает свой прежний вид. Наблюдая и принимая действительность. Действительность Охотника на Демонов.