Осмысливая услышанное, я даже ненадолго отрешился от мира — понять освоенный механизм манипулирования несложно, но для его самостоятельного использования лучше подготовиться…
— …Нобуо-сан! Прошу минуту вашего внимания, — церемонно поклонившись, я привлёк внимание пленника и неспешно приблизился.
От взгляда не укрылся его вздёрнутый подбородок и сжатые в узкую полосу губы. Осознание своего положения пленника причиняло ему душевные страдания. Угодив в клетку, хищник особенно остро тоскует по свободе. Некоторые даже умирают…
Оказавшийся в моих руках свёрток из тёмной ткани невольно привлёк внимание Такэда. Пленник неторопливо поднялся на ноги, отрываясь от изучения связки альпинистского шнура и откладывая её в сторону. Он успел частично переодеться и выглядел как турист-экстремал — обилие камуфляжа в одежде, какие-то ремни и карабины, ну и вишенка на торте — это стильный военный шлем.
Сам подбирал, точно знаю о чём говорю!
— Благодарю, Нобуо-сан. В знак признательности, хочу преподнести Вам небольшой дар. Пусть он послужит моим пожеланием удачного пути. На этом у меня всё, — уважительно произнёс я, склоняя голову и обеими руками протягивая ему свёрток.
Уловив в его тёмных глазах отблеск непонимания, ощутил странное и необъяснимое удовлетворение. Тем временем мужчина с глубоким поклоном принял мой подарок и немедленно его развернул, обнажая небольшой кожаный чехол с тремя различными ножами среднего размера.
И если два из них имели больше техническое применение, то третий безусловно говорил о себе только правду.
Ухватистый и лёгкий, слегка изогнутый танто с односторонней заточкой. Откованная оружейниками эпохи Эдо, сталь соответствовала даже изменившимся в 21 веке требованиям. Старинное и, вместе с тем, по-прежнему актуальное оружие. Клинок Чести.
Его вспыхнувшие неземным светом глаза рассказали значительно больше, чем он бы мог себе позволить.
— Путешествие обещает быть трудным, Нобуо-сан. Надеюсь, что мы всё-таки ещё встретимся, — низко поклонившись, сказал я пленнику на прощание и после краткой паузы добавил: — В бою, как и пристало воинам.
— Для меня это будет честью… — повторив мой поклон, стратег клана Такэда выпрямился и печально улыбнулся: — И пусть нас рассудит смерть…
Соблюдая правила игры или нарушая, человек остаётся в обозначенной их границами системе координат. Даже если он регулярно преступает черту и ломает барьеры, неотступно следуя, например, за мечтой о свободе.
В сложной и безусловно интересной игре под названием «Жизнь» есть негласное правило: участие в ней идёт до конца партии. А поскольку результат финала всегда укрывает таинственный шлейф неизвестности, находятся и такие, кто будет стремиться прозревать своё будущее. Величайшие становятся пророками, что сковывают истину о грядущих событиях тяжеловесными цепями логических загадок; самые одарённые — оракулами, что могли отвечать практически на любой вопрос вопрошающего; но среди прочих были и те, кто обладал не столь впечатляющими способностями.
Монахи, медиумы и шаманы. Вера и глубокое познание духовных практик, мистицизм и особая, врождённая форма эмпатии, практики астрального тела, тонкое восприятие мира и жертвенные обряды. Каждое учение имело свои табу, основанные на соблюдении тех законов Вселенной, что они смогли постичь и объяснить своим последователям.
Под диктатом обстоятельств Илана без тени сомнений нарушила один из таких запретов — изменила чужой Узор. Цена за вмешательство в Судьбу человека могла оказаться чересчур высока для юной Видящей народа Э'Вьен. До тех пор, пока Смерть сама не выбрала жизнь взамен спасённой, шаманке следовало самолично определить жертву. Но она не успела этого сделать.
Озарение снизошло на девушку в тот момент, когда он зашёл в её палату — высокий, атлетически сложенный молодой мужчина — гладкие чёрные волосы длиною до плеч, пульсирующие мраком глаза с эльфийским разрезом глаз, грубая куртка из некрашеной кожи поверх широких плеч и… антрацитово-чёрное ожерелье из крупных медвежьих когтей, обвивающее шею в три ряда.
Вождь изгоев народа Э'Вьен почтительно приложил правую ладонь к сердцу и слегка склонил голову, не сводя с шаманки напряжённого взгляда стремительно темнеющих глаз.
— Приветствую Вас, Видящая. Я, Алан, вождь племени Торгон. Мы услышали Зов. И пришли, чтобы служить той, на кого указали духи предков, — глухо проговорил он, медленно опускаясь на одно колено.
— Илана. Можешь звать меня по имени, вождь, — чуточку потерянно ответила Илана, стряхивая с себя оцепенение прозрения.