— Край географии какой-то, — отчаянно прозевал Лёха, тряхнул рыжими кудрями и, зачерпнув снега из ближайшего сугроба, принялся ожесточённо растирать лицо. — Твой навигатор точно не барахлит?
— Дэй Луэн находится в том доме. — бесстрастно ответил я, рассматривая убежище китайца через компактный цифровой визор.
Трёхэтажное строение выглядело невзрачно — кирпичные стены потемнели от времени, крыша едва заметно покосилась, а за мутными стёклами не угадывалось даже намёка на обитавших в нём людей. Но высокая кирпичная стена ограды с новёхонькими стальными воротами утверждала о том, что хозяева дома заинтересованы в неприкосновенности частной собственности. О том же свидетельствовали и многочисленные видеокамеры на столбиках ограды, своим обзором полностью перекрывающие подступы к стоящему на отшибе дому.
— Незаметно не подберёшься, — констатировал я, передавая визор подошедшему ко мне Лаптеву, — Нас уже могли заметить.
— Вряд-ли, — пожал плечами опекун, — По идее необходима разведка. Надо только выбрать позицию для наблюдения и набраться терпения.
— Нет.
Моё категоричное несогласие вызвало у Гены недовольный хмык. Положив мне на плечо тяжёлую лапищу, он небольшим усилием развернул меня к себе и попытался надавить:
— Нельзя вот так запросто лезть в осиное гнездо. Необходимо подготовиться, разработать план штурма…
— Нет, Гена, нельзя больше медлить. Поверь мне, нельзя. Действовать нужно немедленно! — категорично отрезал я, мотнув головой и отступил на несколько шагов назад, — Немедленно!
— И что ты предлагаешь? — спросил староста, раскрасневшийся от «водных» процедур. В руках он уже держал свою любимую скьявону и слегка нервно поигрывал ей, словно разминаясь перед предстоящей схваткой. — Без плана, без подстраховки, наобум?
— Начало плана у меня уже есть. — произнёс я, успокаивающе поднимая руки, — Я ведь не просто так попросил именно эту машину…
Необъяснимое предчувствие надвигающейся угрозы окатило дремлющего Дэя холодом — за считанные доли секунды вырывая из сна и пронизывая леденящей стужей от затылка до пяток. Вздрогнув от неожиданности, наёмник отреагировал рефлекторно: проворно скатился с дивана и попытался отыскать укрытие, одновременно прислушиваясь к по-прежнему царящей в доме тишине. Предчувствие так и не исчезло, но стало чуть более далёким и не столь явным. Спустя пару минут напряжённого ожидания Дэй осторожно подтянул к себе ноутбук и вывел на монитор изображение с внешней сети камер видеонаблюдения. Автоматически отметив, что проспал он всего пару часов, китаец тщательно просмотрел все подступы к дому и только тогда немного успокоился.
Дэй предчувствовал бурю, но она ещё только приближалась…
— Конфуций был прав, — меланхолично произнесла Мэйли, рассматривая водопроводный кран, покрытый налётом склизкой грязи, и покрытую оспинами сколов эмалированную раковину умывальника, — В следующий раз, обустраивая тюрьму, буду помнить о Золотом правиле нравственности.
— Относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе? — полюбопытствовала Наташа, наблюдающая за тем, как самая юная из сокамерниц пытается привести себя в порядок после нескольких дней забытья.
— В Азии его формулируют несколько иначе: не делай другим того, чего не хочешь себе. Но суть одинакова.
— Философия входит в курс твоего обучения?
— Так же, как и этика, — отрывисто ответила китаянка, ожесточённо сражаясь с тугим вентилем, — И только поэтому мы сейчас разговариваем.
Водопровод надсадно загудел, а торчащий из стены смеситель мелко задрожал, выплёвывая в раковину тонкую струйку мутной воды с едва заметным коричневатым оттенком. Бессильно опёршись на влажную и липкую стену руками, девушка терпеливо ждала до того момента, пока не ушла основная часть отстоявшейся в трубах грязи и ржавчины.
— А в уборную наша принцесса ещё не заглядывала? — вопросительно и хрипло усмехнулась проснувшаяся от шума Алекса. Наталья только молча покачала головой и сочувственно вздохнула.
— Вот где философия особенно пригождается. Без неё тамошнее амбре способно довести до самоубийства! — ехидно продолжила капитан, буквально каждым словом источая змеиный яд, — Но раз она изучала труды Конфуция, мы можем за неё не беспокоиться. А курсы этики не дадут осквернить наш слух отборной нецензурной бранью и подпортить своё и так пострадавшее реноме.