— Диктуйте, — согласно кивнул Алекс, — Мне бы хотелось услышать условия, при которых этим девушкам будет сохранена жизнь. Если я сочту их приемлемыми, то мы сможем договориться, если же нет…
— До этого дня я считал, что только ирландцы бывают такими наглыми. Однако, сейчас я вижу насколько глубоко заблуждался. Видимо, наглость у всех рыжих в крови! — рассмеялся наёмник, вставая в диванчика и повелительным рывком цепей, не обращая внимания на их болезненные возгласы, вынудил пленниц встать. — Мне нужен твой друг, парень, и говорить я стану только с ним!
Юноша понимающе кивнул и, чуть отвернув голову, что-то зашептал в горошину микрофона, вшитую в воротник своего комбинезона. Бесстрастное выражение его лица сохранило содержание краткого разговора в тайне от всех присутствующих, однако удивлённо вскинутая бровь в конце затянувшейся паузы выдала его искреннее удивление, что не могло укрыться от напряжённых взглядов девушек. Один лишь Дэй Луэн расслабленно ждал, лениво поигрывая косматой шаровой молнией в ладони свободной от цепей руки — он возжёг её как последний аргумент своей решимости идти до конца.
— Мой друг согласен с вашим условием и готов говорить с вами, — вежливо склонив голову, произнёс Алекс и перевёл взгляд за спину наёмника: — И вы можете начать этот разговор немедленно. Он уже здесь.
— Ты же не думаешь, что я куплюсь на этот дешёвый трюк?! — зло хохотнул Дэй, но, увидев непроницаемое выражение лица парня, всё же рискнул и, слегка переступив на месте и развернув корпус, мельком оглянулся.
Леон Хаттори неподвижно стоял в трёх метрах, у широкого окна гостиной комнаты — стоял молча, странно улыбаясь краешком рта той половины своего лица, что была обезображена шрамом. В его широко распахнутых глазах лениво пульсировала бездонная Тьма: в них не было ничего человеческого, ни тени эмоций, ни намёка на мысли, одна лишь пустота.
— Ты звал. Я пришёл. Говори, — медленно, словно с трудом выговаривая слова из-за нервного напряжения, произнёс он, делая шаг вперёд, и широко развёл руки в стороны: — Говори!
Дэй Луэн вернул своему противнику столь же сумасшедшую улыбку и только пожал плечами. И в следующую секунду пространство перед ними пронзила ослепительная ветвистая молния…
— Лёха, действуй! — рявкнул я в эфир, переплетая пальцы в новую мудру, позволяющую удерживать концентрацию, а вместе с ней фантом и контроль над ним, — Быстрее!!!
Перед моим внутренним взором тем временем разворачивалось действие, и я мог только гадать, как живописно должен выглядеть мой двойник, безвольно оседающий на паркет гостиной. Фантазии не хватало даже чтобы просто представить дыру в груди, оставленную молнией… Но взамен я мог лишь наблюдать как одно за другим сменяются чувства на лице моего врага. Наблюдать и выжидать подходящего момента…
Алчное наслаждение хищника, почуявшего запах крови, уступившее место недоумению, когда за его спиной расцвёл широкий фиолетовый круг «рунического щита» — яркие линии заключённой в окружность пентаграммы вспыхнули в воздухе, рассекая натянутые цепи и воздвигая преграду между китайцем и пленницами.
Но лопнули всего две цепи — Алекса находилась значительно левее остальных девушек, вне досягаемости «техники» моего друга…
Мстительная злость и ярость врага исказили его лицо, превратив его в уродливую застывшую маску. Словно во сне, застряв между ударами сердца, я смотрел на то, как медленно и неторопливо зарождается ещё одна молния. Зарождается, чтобы спустя всего растечься по стальным звеньям цепи и…
Иссиня-белый, полупрозрачный серп, сотканный из спрессованного воздуха, с мелодичным звоном перерубил цепочку, а выпустившая его Мэйли, ухватив Алексу за шиворот, рывком утащила её под защиту. И настало моё время…
Фантом подчинился мысленному приказу и плавно поднялся на ноги. Ощущения энергетического тела частично передавались и мне — чувствуя немилосердное жжение в области груди, я вновь переплёл пальцы в новую мудру, усиливая накачку фантома бахиром, безжалостно перегружая энергетические каналы своего тела. И ударил…
«Когти Духа» со свистом вспороли воздух — светящаяся от переизбытка энергии «техника» школы Теней неуловимо для глаз преодолела разделяющие меня с врагом три метра и со звучным треском рвущейся ткани вскрыла его «доспех духа». Шесть неглубоких, но длинных порезов на его плечах, груди и боках щедро брызнули алой кровью. Увы, пробив «доспех духа» китайца, заложенная в них Сила иссякла и большего вреда врагу они причинить уже не могли.