Эмпатическая связь.
К счастью, мне доставало сил и знаний «закрыться», чтобы до неё не донеслись даже обрывки моих эмоций, и девушка осталась в неведении. А мне… мне нужна была правда.
— Непослушная и неразумная дочь явилась на твой зов, — громко произнесла Мэйли, склонив голову в поклоне. — И готова принять любое решение клана. Во имя гармонии Неба и Земли, отец.
Целители и врачи клана Во Шин Во сумели сотворить небольшое чудо, практически полностью вернув девушке утраченную красоту.
Бледное, с изящными очертаниями, её лицо напоминало неживую маску фарфоровой куклы — прекрасную, очаровательную и вместе с тем почти неподвижную и полностью бесстрастную.
Издевательства Луэна выжгли значительную часть нервных окончаний, восстановление которых занимало долгие годы — даже при помощи высокоранговых Целителей. И только я как никто другой знал, что под этой маской укрыта мятущаяся душа, полная раскаяния, сожаления и готовности искупить свою вину.
— Истинная дочь своей матери, — медленно покачал головой Сяолун, удобно устроившийся в любимом кресле, и взмахом руки отослал застывших у входа в кабинет порученцев. — Не судят лишь победителей. Но ты проиграла ещё до начала партии, Мэй. Чём тебе не угодил Ли Му Бай?
— Ты сам приставил его наблюдать за мной. Разве это было так необходимо? — грустно ответила Мэйли, ещё ниже склонив голову.
— И тем самым я обрёк его на смерть от руки его же воспитанницы. Неужели нельзя было поступить как-то иначе, дочка? — разочарованно спросил её отец. — Зачем всё это тебе понадобилось? Разве этому я тебя учил?!
В голосе Координатора отчётливо звучали боль и обида. И его можно было понять…
— Ли Му Бай и так был бы казнён в ближайшие дни, — неожиданно сказала девушка, ничуть не кривя душой. — Твой заместитель вёл двойную игру. Все доказательства я могу предоставить чуть позже, если отец соблаговолит выслушать непокорную дочь полностью.
Нюансы взаимоотношений членов Тёмного Клана меня практически не интересовали, но я предпочёл остаться, терпеливо дожидаясь того, ради чего откликнулся на «зов».
Духовная проекция даровала множество возможностей помимо эмпатии и незримого присутствия в реальном мире. Одной из них было сверхтонкое восприятие, а точнее…
Я чувствовал мысли других людей, когда они думали обо мне. Не все — мысли должны были подкрепляться сильными эмоциями. В «Красный Фонарь» я пришёл, ориентируясь на отголоски мощных и ярких чувств, что были как маяк во мгле бушующего моря.
— Пусть так, — мягко откликнулся Сяолун, откидываясь на спинку кресла. — Это не давало тебе права судить его и, тем более, отнимать жизнь. Судьбу предателя всегда решает Совет Клана.
— У него были полномочия на смещение Координатора, отец.
— Похоже, что на родине больше не считаются с моим положением, — невесело усмехнулся Координатор. — Тем хуже для Совета… Наш разговор о другом. Назови мне хоть одну вескую причину для физического устранения сотрудника Имперской Службы Безопасности.
— Ревность! — ответила Мэйли, гордо вскинув подбородок и смело встречая взгляд отца. — Ревность и готовность бороться за то, что по праву принадлежит мне и только мне!
— Дура! — немедленно вскипел Сяолун, треснув кулаком по столу. — Этот мир принадлежит нам, мужчинам! Мы и только мы определяем количество своих симпатий! Неужели я не смог дать тебе понимание элементарного?! Ради мальчишки, который и видеть тебя не желает, ты пошла против семьи, против тех, кто любил, воспитывал тебя и учил делать первые шаги!
Разорвав эмпатическую связь, я в смешанных чувствах отлетел в дальний угол кабинета и перестал прислушиваться к набирающей обороты перепалке.
Первые подозрения закрались в тот момент, когда я увидел Мэйли в плену у Луэна. Цейтнот не оставлял времени на размышления, не имеющие практической пользы. Но теперь…
Теперь я знал виновника. И должен был решить её судьбу.
Глава 13
Историю пишут победители. Людская память изменчива и склонна искажать события в угоду пожеланиям тех, у кого достанет влияния исказить факты в свою пользу…
Поставив лицо рассветным лучам восходящего солнца, глава клана Такэда опёрся руками на резные деревянные перила, ограждающие наблюдательную террасу на главной башне родовой твердыни, и прикрыл глаза, погружаясь в невесёлые размышления. Он наконец-то вернулся домой — как победитель, преумноживший славу клана и обеспечивший его благополучие. Война закончилась. И уже неважно, что запланированный победоносный блицкриг перерос в затяжную и кровавую бойню. В анналы истории клан Такэда войдёт победителем. Всё во имя и процветание клана!