- Честь и гордость не позволят? – усмехнулся Рустам.
- Именно. – Давит слегка подался вперёд. – Я не собираюсь становиться примерным дедушкой. Уж это точно не про меня.
- Я и не жду.
- Знаю. Поэтому считай это моим подарком. Надеюсь, теперь ты меня не будешь подозревать в покушении на твою жену.
Рустам не успел ответить. В коридоре раздался звон ключей и стук захлопнувшейся двери. Побледневший Рустам вскочил, а в комнату уже входила Валентина Степановна. Женщина тяжело дышала после подъема по лестнице, но, увидев Рустама и Давита, резко выпрямилась и гневно спросила, забыв про одышку:
- Что здесь происходит?!
- Валентина Степановна! – Рустам бросился было к ней, но она предупреждающе выставила вперёд руку.
- Что здесь происходит? – повторила женщина.
- Кстати. – Давит пошарил в бумагах и подал Рустаму фото. – Это тоже мне особого доверия к Маргарите не добавило.
Рустам бросил быстрый взгляд на фотографию и замер. Рита и Женя. Оба смеются в камеру, и рука Евгения лежит на талии Риты, прижимая девушку к себе. Сколько же Рите на этом фото? Двадцать? Двадцать один? Рустам помнил её такой...
- Откуда? – одними губами спросил он. Давит лишь молча кивнул на Валентину Степановну. Рустам растерянно посмотрел на женщину.
- Да, я дала ему это фото. – Валентина Степановна тяжело опустилась в кресло. – Я не позволю, чтобы моя дочь оказалась втянута в ваши игры.
- Нет никаких игр. – Давит поморщился. – Я был неправ.
Его начало всё это раздражать. Да и кому понравится осознание того, что ты ошибся? Причем не просто ошибся на бумаге, где ошибку можно зачеркнуть или же замазать корректором. Эта ошибка могла ему обойтись слишком дорого.
- Валентина Степановна, ведь вы в больнице должны быть! – Рустам растерянно остановился возле женщины.
- Должна. А тебе того и хочется! – язвительно ответила та. – Выписали меня! Вот только даже из больницы меня забрать некому, как оказалось.
- Я не знал... – Рустам почувствовал угрызения совести. За эти дни он даже не поинтересовался состоянием Валентины Степановны, довольствуясь лишь общими сводками коллег.
- Ты не знал, Рита не знала... – Проворчала Валентина Степановна.
- Рита в больнице. – Мрачно произнёс Рустам.
- Конечно, где же ей ещё быть! – бросила женщина и осеклась, увидев лицо Рустама. – Как в больнице?!
Она схватилась за сердце. Рустам присел рядом с ней, крепко держа её за руку.
- Уже всё хорошо. – Размеренно произнёс он, стараясь, чтобы его слова дошли до Валентины Степановны. – С ней всё в порядке...
Он не решился сказать Валентине Степановне, что Рита пропала, и глазами приказал отцу молчать. Тот едва заметно кивнул.
- Что с ней? – всхлипнула Валентина Степановна.
- У неё была передозировка препарата. Кстати... – Рустам нахмурился и встал. – Где наша аптечка? И где её лекарства, которые она принимала?
- На кухне. А её все на тумбочке... – Валентина Степановна махнула рукой в сторону спальни. Рустам вышел и через пару минут вернулся, держа в руках коробочку.
- Что это? – требовательно спросил он у Валентины Степановны.
- Лекарство. Успокоительное. – Та вызывающе посмотрела на Рустама.
- Успокоительное?! Рита его принимала? – Рустам замер в ожидании ответа.
- Нууу... Как сказать... – Замялась Валентина Степановна. – Принимала... Только она об этом не знала.
Что-то подсказывало женщине, что сейчас стоит сказать правду. Но она тут же приняла оборонительную позицию.
- Она столько нервничала! – повысила голос женщина. – Ты же не видел, что с ней творилось! А успокоительные принимать отказывалась! Вот я и решила...
- Валентина Степановна, – почти ласково поинтересовался Рустам, едва сдерживаясь, – а с чего вы взяли, что это успокоительное?
- Так его же всё рекламируют по телевизору! И оно абсолютно безопасное! – сердито бросила Валентина Степановна.
- Рекламируют? – Рустам перевёл взгляд на упаковку, которую держал в руках. И внезапно в его мозгу мелькнула догадка. – Барбовал?
- Вот-вот! Он самый! Мне Лида из аптеки несколько упаковок продала.
Рустам вздохнул и спрятал за спину упаковку из-под баклофена. Вот и раскрылась тайна. Никто не травил Риту умышленно. Просто глупая ошибка из-за чрезмерной заботы. Рустам слишком хорошо знал Риту и догадывался, что та ни за что не согласилась бы принимать препарат просто потому, что “его рекламируют”. А Валентина Степановна не из тех, кто отступает. Вот и кормила дочь лекарством. Только вот на его название она, видимо, не посмотрела.
В свою очередь, Валентина Степановна заподозрила неладное.
- А что? – спросила она. – Что-то не так?
- Всё так. – Рустам постарался улыбнуться. – Просто его нельзя долго принимать, привыкание вызывает.
Он не мог сказать Валентине Степановне, что её забота и опека чуть не убили Риту. Она бы этого не выдержала... Пусть будет так. Но поговорить о самолечении всё же стоит. Но это потом...
Рустам смял упаковку и негромко произнёс:
- Я в больницу. И да, Валентина Степановна, – он снова повернулся к женщине. – Я не нашёл папку с документами. Вы не знаете, где она?
- Нет. – Женщина пожала плечами. Рустам недоверчиво глянул на неё, но ничего не сказал.
- Бабушка! – Аня выскочила из комнаты и бросилась на шею Валентине Степановне.
- Ну хоть кто-то рад меня видеть! – добродушно проворчала та.
Телефон Рустама зазвонил. Глянув на номер, мужчина нахмурился и нехотя ответил:
- Слушаю. Да, Ярик.
Внезапно он побледнел и едва не выронил телефон.
- Я сейчас приеду. – Отрывисто бросил Рустам в трубку и рванулся было к двери, когда его остановил голос Ани:
- Что-то с мамой? – девочка испуганно смотрела на отца. Рустам, помедлив, вернулся и опустился на колени перед дочерью. Он ругал себя последними словами за то, что собирался сказать, но сейчас нельзя допустить паники... Тем более, Валентина Степановна только из больницы...
- Нет, принцесса. – Рустам старался, чтобы его голос не дрожал. – Просто тяжёлого пациента привезли и мне нужно быть на операции. А ты остаёшься за старшую. Позаботься о бабушке.
С этими словами Рустам быстрым шагом вышел из комнаты. Давит догнал его уже на лестнице. Он хотел окликнуть сына, но тот опередил его.
- Рита рожает. Я еду к ней. И я не хочу, чтобы ты там был. – Тихо, но твёрдо произнёс Рустам и, развернувшись, исчез в темноте осеннего вечера, оставив отца смотреть ему вслед. Давит, вздохнув, опустился на лавочку. Сейчас он ничем не напоминал статного и грозного Давита Агаларова. На лавочке у подъезда сидел сгорбленный пожилой мужчина, в сердце которого впервые за долгое время зашевелилась тревога за человека, женщину, которую он ещё недавно считал чужой.
*
Дмитрий прижимал к себе Иру, не с силах её отпустить. Он чувствовал, как она судорожно обнимает его, чувствовал её слёзы на своей щеке. Она никогда не плакала, а сейчас её плечи буквально сотрясались от рыданий. Хотя... Чего греха таить: у него и самого глаза были на мокром месте.
- Солнышко мое родное... – Шептал он, гладя её волосы, плечи, лицо. – Родная моя... Слава Богу, ты вернулась...
Александр Владимирович деликатно кашлянул.
- Я рад, что ваша супруга вернулась, Дмитрий Эдуардович. – Сухо произнёс он. – Но раз уж вы меня вызвали, давайте закончим с этим делом.
Дмитрий с сожалением отстранился от Иры, тем не менее, не выпуская её из своих рук.
- Конечно. – Ответил он. Ирина глянула на гостя и перевела вопросительный взгляд на Дмитрия.
- Я не знал, где ты, что с тобой. – Объяснил он. – Но я нашёл твой телефон. И пропущенные от Лозинского.
При одном упоминании этого имени Ира вздрогнула и почувствовала, что её начинает бить дрожь. Дмитрий сжал её руку.
- Александр Владимирович работает в... – Резкое покашливание заставило Дмитрия замолчать на миг, после чего он продолжил: – Работает в правоохранительных органах, и я попросил его помочь мне.