- Не знаю. – Наташа глотнула ароматный чай и поморщилась: горячо!
Внезапно Ирине пришла в голову странная мысль.
- А что, если... – Начала она и замолчала.
- Если что? – подняла брови Наташа.
- Говорите, это медальон вашей матери... – медленно произнесла Ирина. – Когда вы его видели у неё в последний раз?
- Давно. Мы много лет не общались. – Наташа отвела взгляд, но Ира успела заметить мелькнувшую в глазах женщины ненависть. Она не осуждала Наташу. Той было, за что ненавидеть мать...
- А вы уверены, что он был у неё всё это время? – Ирина словно подталкивала Наташу к мысли, которая пока была довольно призрачной.
- Нет, но... – Глаза Наташи расширились. – Вы думаете...
- Мог ли кто-то подбросить его, чтобы подозрение упало на неё? – задала Ирина прямой вопрос.
- Но я видела её... – Голос Наташи прозвучал неуверенно.
- Не торопитесь. Просто подумайте.
Они обе замолчали, погружённые каждая в свои мысли. Завтра их ожидало тяжёлое утро. И Ирина боялась за финальную часть своего плана. Главное, чтобы Наташа не догадалась. Но они должны это сделать. Но это завтра. А пока за окном был тихий и тёплый осенний вечер.
====== Часть 17 ======
Рита медленно поднималась по лестнице. Каждый шаг давался ей с трудом. Возможно, все правы, и ей действительно стоило уйти с работы? Но что она получит взамен? Косые взгляды матери? Её постоянные нотации? И Женю с утра до ночи? Нет уж, спасибо... Лучше перетерпеть...
Открыв дверь, Рита буквально без сил упала на пуфик в коридоре, пытаясь снять туфли. Из кухни вышла Валентина Степановна. Вытирая мокрую тарелку, она молча смотрела на дочь.
- Что? – не выдержала Рита. Она дернула плечом, и сумка соскользнула на пол, глухо ударившись о паркет.
- Ничего. – Пожала плечами Валентина Степановна. – Просто интересно...
- Что интересно?
- Когда уже ты образумишься?
Рита вздохнула и медленно встала.
- Смотря, о чём ты. – Она зашла в ванную и плеснула в лицо холодной водой. Приятная прохлада освежила горящее лицо.
- Я о тебе. – Донёсся до неё голос матери. Судя по звуку, Валентина Степановна ушла на кухню. Рита вздохнула и, выйдя из ванной, пошла за ней.
- Мама, пожалуйста, не начинай. – Попросила она.
- Я не начинаю. – Валентина Степановна стояла спиной к Рите, но та знала: мать хмурится. Слишком часто Рита видела это выражение лица и научилась чувствовать его даже со спины.
- Хотя... Да, ты не начинаешь. Ты и не прекращала. Но почему, мама? – сорвался с губ Риты вопрос, который она уже давно хотела задать, и задавала, но ответа на него так и не получила. – Ведь мне казалось, что всё хорошо, что вы с Рустамом помирились, что ты простила его...
- Не простила! – Валентина Степановна резко повернулась, и Рита увидела слёзы в глазах матери. – Не простила и никогда не прощу! Я пыталась! Я честно пыталась ради тебя! Но я не смогла!
- Мама... – Ошеломлённо прошептала Рита, а Валентина Степановна продолжала:
- Порой мне самой казалось, что я простила, но я обманывала и себя, и тебя. И я всё больше это понимаю. Особенно сейчас, когда он снова тебя бросил!
- Он не бросил! Ты же знаешь! – вскинулась Рита. – Через месяц, самое большее – полтора Рустам вернётся!
- Не вернётся! – Валентина Степановна швырнула полотенце, которым вытирала посуду, на подоконник.
- Что? – Рита почувствовала, как утихшая было тревога с новой силой поднимается в её сердце. – Что ты хочешь сказать?..
- Не вернётся он. – Валентина Степановна села напротив дочери. Плечи женщины устало опустились вниз.
- Мама, ты говоришь глупости. Это лишь воспоминания. Тебе кажется, что всё повторяется... – Рита не знала, кого она убеждала: себя или мать.
- Хорошо. Пусть кажется. – Неожиданно покладисто согласилась женщина.
Рита вздохнула:
- Но ведь тебе не кажется? – это даже не был вопрос. – Ты что-то знаешь.
- Откуда? Ведь ты никогда ничего мне не рассказываешь. – Горько усмехнулась Валентина Степановна.
- Мама, ты почти живёшь здесь! И всё сама видишь! – Рита почувствовала, что её начинает подташнивать. Малыш в животе слегка трепыхнулся, как будто спрашивая: “Что происходит?”. Рита обеими руками обхватила себя, словно защищая себя и ребёнка. От чего – она и сама не знала, но чувство страха и тревоги не покидало её.
- Вижу всё, не знаю ничего. Что сегодня с Аней случилось? – Валентина Степановна пытливо посмотрела на дочь.
- Так. Сообщение глупое получила. – Рита отвела взгляд.
- Глупое ли?
Рита пристально посмотрела на мать.
- Ты знаешь. – Без тени сомнения произнесла она. Валентина Степановна кивнула:
- Знаю.
- Только не говори, что ты тоже принимала в этом участие, – нервно засмеялась Рита.
- Не скажу.
- Значит, принимала. Как ты могла?! Аня – твоя внучка! Моя дочь! Как ты могла, мама?! – крикнула Рита.
Валентина Степановна встала.
- Он сказал, что заберёт сына. И у меня нет оснований ему не верить. Однажды он это уже сделал. – Женщина грустно посмотрела на Риту. – Я хочу для тебя только лучшего.
- Лучшего? – Рита почувствовала, что по щеке скатилась слезинка. – Мама, ты хочешь лучшего для себя. Но не для меня. Ты рушишь мою семью, и тебе наплевать даже на твоего будущего внука или внучку.
Валентина Степановна отшатнулась, словно от пощёчины.
- Не смей так говорить! – сдавленным голосом произнесла она.
- Буду. Ты же не особо церемонишься. – Рита отвернулась, чтобы не видеть лица Валентины Степановны.
- Не нужна тебе мать, так и скажи! У тебя же теперь отец есть, муж любящий! Где он только, муж твой? Где?! Почему о тебе посторонние больше заботятся, чем он?!
Валентина Степановна тяжело дышала. Рита не удостоила её взглядом. Она лишь молча водила пальцем по столу, вырисовывая ей одной понятные узоры. Мать лишь махнула рукой и вышла. Рита даже не повернулась. Ей не хотелось никого видеть и никого слышать. Она не могла поверить в то, что мама могла так поступить. Самый близкий, самый родной человек... Человек, который прошёл вместе с ней через всё...
Крик Ани заставил Риту вздрогнуть.
- Мама! – Аня ворвалась на кухню. – Бабушка упала и не двигается!
- Что?! – вскрикнула Рита и бросилась в комнату.
Валентина Степановна лежала на полу без сознания, и её рука сжимала воротник, словно пытаясь разорвать его. Рита упала на колени возле матери.
- Мамочка! Что с тобой?! Мама! Аня, телефон!
И пока ехала скорая, Рита пыталась привести маму в чувство. В голове было пусто. Руки машинально двигались, все движения были отработаны до автоматизма. А губы горячо молились, чтобы всё обошлось...
*
Дмитрий тихо открыл дверь. Он ещё с улицы заметил, что в окнах темно. Поначалу он решил, что Ира уже легла спать, но, оказавшись в квартире, понял: её нет. Странно... Дмитрий нахмурился. Она должна быть дома, и он надеялся застать её и поговорить. Да, он решился на этот разговор. Надежда Зиновьевна права. Им нужно поговорить, ему нужно знать правду!
Но, видимо, не судьба. Дима прошёлся по пустым комнатам. Он рассеянно поднял с пола золотистый шарфик. Ира постоянно его теряла и находила в самых неожиданных местах. Вот и сейчас он одиноко лежал под стулом...
Дмитрий сел на кровать. Незаправленная постель... Ира никогда не позволяла себе уйти и оставить постель в беспорядке. Он провёл рукой по подушке, которая, казалось, ещё хранила тепло любимой. В душе Дмитрия творился полный сумбур. Злость, обида и любовь... И всё вместе образовало гремучую смесь, которая готова была взорваться в любой момент.
Звонок в дверь отвлёк мужчину. Он нахмурился. Ира? Но с чего бы ей звонить? Хотя мало ли... Дмитрий открыл дверь и остолбенел.
- Какие люди... – Озадаченно протянул Лозинский.
- Какие есть... – Не менее озадаченно ответил Дмитрий. – А вас каким ветром занесло?
- Да вот, пригласили меня... – Быстро сориентировался Лозинский. Слухи о размолвке самой обсуждаемой пары быстро разнеслись по больнице. И Станислав Анатольевич просто не мог не воспользоваться этим. Но, увидев Дмитрия, он усомнился: а правдивы ли слухи? Ведь говорили, что голубки чуть ли не навеки рассорились...