- Я позвоню тебе утром.
- Позвони.
Никто из них не проронил больше ни слова. И когда Олег Борисович принёс результаты анализов Валентины Степановны, они, как ни в чём ни бывало, углубились в работу. Но в голове у каждого из них были свои мысли, далёкие от лежащих на столе документов.
*
Ира проснулась от странного ощущения. Ей снилось, что Дима приходил и что она спала у него на груди... Такой сладкий сон и такое жёсткое пробуждение... Но ощущение сна не уходило. Ей казалось, что он был здесь, словно в воздухе всё ещё оставалось его дыхание, его присутствие... Она окинула быстрым взглядом комнату. Всё было, как прежде... Значит, это всего лишь сон...
В ее доме висело старое зеркало. Тусклое, в старой раме… Каждое утро, смотрясь в него, она замечала новые морщинки, седые волоски в гриве рыжих волос, грустный взгляд зелёных глаз, за которые её не раз называли ведьмой… Ее отражение хмуро глядело на нее и от этого день тоже становился серым и хмурым. И она шла на работу, где ее ждали пациенты, кафедра и очередной безумный день. Так было раньше. Так было десятки лет. А потом появился Дима.
- Мама, смотри, какая красивая тетенька! Она на фею похожа! – детский голос ворвался в круговорот мыслей, диагнозов и лиц. Она обернулась. Маленькая девочка восторженно смотрела на нее. И улыбалась. И она улыбнулась в ответ. Это был день, когда на её палец скользнуло тонкое золотое колечко.
Когда они с Димой вернулись из центральной больницы, то, зайдя в квартиру, она наступила на что-то твердое. Весь коридор был усыпан осколками старого зеркала. После стольких лет оно разбилось вдребезги.
Уже на следующий день в коридоре появилось новое зеркало, с чистым и блестящим стеклом. И в нем отражалась молодая красивая женщина с пышной гривой рыжих волос, горящим взглядом и улыбкой. И зеркало улыбалось ей в ответ. А сегодня она снова увидела то уставшее потускневшее отражение. Куда делась та искра, которая заставляла её глаза блестеть? Куда пропала улыбка? А ведь прошло всего два дня...
Ира машинально потянулась к кольцу на пальце и вздрогнула. Ведь, по сути, оно ей тоже не принадлежало. Владелицей кольца была другая женщина, другая Ирина, которой казалось, что наконец-то в её жизнь пришло счастье. Та Ирина была женой самого лучшего мужчины. А она? Снова одна...
Кольцо легко на столик. Ира задержала на нём пальцы. Казалось, её руке чего-то не хватает. Но она тут же отвернулась, чтобы не видеть кольца. Быстро одевшись, женщина выскочила из квартиры. Рано, но лучше уж на работе пересидеть, чем дома, где всё напоминает о нём...
Но рано не получилось. Проклиная пробки и светофоры, Ирина с трудом нашла свободное место на парковке. Взгляд тут же выхватил знакомую машину. Значит, Дима на работе. Ира вздохнула и заглушила мотор.
В больнице Ирину встретила встревоженная Ася.
- Ирина Васильевна, все в ординаторской собрались, у вчерашнего пациента осложнения. – Скороговоркой произнесла она. – У него кровотечение и...
- Александра Михайловна, вас просили просто найти Ирину Васильевну и передать, что её ждут. – Поморщился Орновицкий. – Много текста, Асенька, много текста!
Он подошёл с другой стороны и теперь хмуро смотрел на Асю. А та ответила ему дерзким взглядом.
- А я не секретарь. И считаю, что должна не просто сообщить, а ещё и ввести в курс дела! – бросила она.
- Коллеги, давайте сцены без меня устраивать, хорошо? Если есть что по делу, говорите! – Ирина сердито зазвенела ключами, пытаясь нащупать ключ от кабинета, а тот, как назло, всё не находился.
- Если по делу, то у вчерашнего после ДТП кровотечение. Мы выполнили лапаротомию. Если вкратце: лигирование селезеночной артерии, ушили селезеночную вену...
- Была необходимость сохранения внутриселезеночной крови? – спросила Ирина, невольно включаясь в обсуждение, хотя всё её сознание было против. Этот человек чуть не убил детей! И она не будет ему помогать!
- Казалось, что была. Хотя, возможно, это было ошибочное решение. Мы перевязали короткие сосуды желудка и держали назогастральный зонд на низком сплошном всасывании.
- Подозреваете отказ лигатуры на коротких сосудах?
- Возможно.
- Как насчёт пропущенных или неадекватно лигированных сосудистых структур?
- Посмотрите сами.
Ирина вздрогнула.
- Я не могу. – Быстро сказала она, но Орновицкий развёл руками.
- Извините, но без вас никак. Иначе, боюсь, мы его потеряем.
Ира замерла. Её руки нервно теребили связку ключей. Внезапно она сорвалась с места, бросив оторопевшему Глебу:
- Сейчас вернусь!
Дмитрий вздрогнул, когда она ворвалась в его кабинет.
- Дима, мне нужен твой совет... – Выдохнула она, тяжело дыша и с мольбой глядя на него. Поняла ли она, что он был с ней этой ночью? Дмитрий отвернулся, чтобы не видеть этих глаз. Иначе он мог просто не выдержать... Но ему нужно было время, чтобы разобраться в себе. Он любил её и ненавидел, и какое из этих чувств было сильнее, он и сам не знал...
- Только совет? – кажется, голос прозвучал ровно. – Даже не знаю, смогу ли помочь. Я же почти ничего о вас не знаю, Ирина Васильевна.
- Пациент после ДТП. У него кровотечение, скорее всего, нарушение лигатуры.
- И? – Дмитрий поднял бровь. Всё просто. Проверить сосуды и выполнить лигирование. Неужели ей нужен очевидный совет?
- Он сбил детей... – Тихо сказала Ирина. – Я не могу...
Дмитрий замер. Теперь он понял. Водитель, сбил детей... Так же погиб её сын... Что же сейчас должно твориться у неё в сердце?! Диме безумно хотелось её обнять и, если надо, самому встать за этот чёртов операционный стол! Но это не выход, а значит...
Ирина не сводила с него глаз в ожидании ответа. Дмитрий глубоко вдохнул.
- Это ваша работа. И единственный совет, который я могу вам дать – работать. Идти и делать операцию. Это ваш пациент. А сейчас, извините, у меня дела. Мне некогда с вами беседовать.
Ира вздрогнула, словно от удара, и вышла, не сказав ни слова. Дмитрий проводил её взглядом и с болью прошептал:
- Для тебя же так будет лучше, Рыжик...
А она медленно шла по коридору. Нейрохирургия, выход, улица, хирургия. Глеб ждал её на том же месте. И, словно очнувшись от сна, Ирина скомандовала:
- Готовьте операционную.
Она приняла решение. И так тому и быть...
====== Часть 21 ======
- Через неделю мы вас выпишем. – Рустам улыбнулся с тревогой смотрящему на него мужчине. Тот вздохнул с облегчением.
- Ну слава Богу... У внука соревнования, не могу я пропустить... Я обещал.
- Не пропустите, – заверил его Рустам и встал. Выйдя из палаты, он на ходу пересматривал и корректировал назначения, и сразу даже не заметил стоящей у окна женщины. Но через пару шагов у Рустама в голове что-то щёлкнуло, и он резко развернулся.
- Наташа?! – Рустам не верил своим глазам.
- Ты смотришь так, будто призрака увидел, – огрызнулась Наташа и поёжилась незаметно для Рустама. Конечно, спасибо Ирине, что помогла так быстро подыскать жильё, но чужие стены казались клеткой, пугали и давили на и без того истощённые нервы Наташи. Пару раз она порывалась позвонить Ярику. Но телефон так и остался лежать где-то на дне сумки. Что они скажут друг другу? Банальное, оскомину набившее “Привет, как дела?”, и будут молчать. Потому что всё уже сказано. Добавить нечего. Всё, что могло быть сказано, теперь было глухо заперто внутри. Наташе казалось, что она вернулась лет на десять назад. Тогда у неё было то же чувство опасности, потерянности и одиночества... Ведь Ярик не поверил ей, он даже не выслушал её... А сейчас, когда прямое доказательство вины или, по крайней мере, причастности матери к произошедшему было в руках у Наташи, она уже не хотела никому его показывать. И не хотела ничего доказывать. Она потеряла самое дорогое. Больше ей терять нечего...
А сейчас что-то заставило Наташу прийти сюда, в областную. Несмотря на боль, Наташа старалась двигаться, движение всегда отвлекало её от боли. А чего бродить бесцельно по городу, пусть даже и одному из самых известных в Украине? Да, красивый, да, много интересных мест. Но Наташе было не до этого. А кроме того, там всегда бродят толпы туристов. А Наташе хотелось оказаться подальше от взглядом, пусть и посторонних. И хотя областная больница была тоже отнюдь не уединённым местом, здесь Наташа чувствовала себя комфортно. Здесь работа. Здесь знакомый ритм, в котором забываешь обо всём. Здесь не знают, кто ты.