Хорошо, что Рустам уезжает на выходные. Дмитрию сейчас хотелось побыть одному. Где-то должна быть бутылка коньяка... Наверное, такое счастье есть в доме у каждого врача. И скорее всего, не в одном экземпляре. Дмитрий не любил коньяк, но сейчас ему хотелось чего-то такого... Чтобы забыться... Или забыть.
Внезапно телефон в его кармане зазвонил. Дмитрий достал мобильный и хотел было ответить, но его взгляд упал на номер звонящего. Саксонов замер. Этот номер он знал слишком хорошо. И этот звонок можно было расценивать в двух вариантах: либо это тоже знак свыше, либо у кого-то проблемы... О которых Ире знать точно не стоит, чтобы между ними не происходило. Это была его тайна. И рассказывать о ней Саксонов не собирался.
*
- Кто вы? – с трудом выговорила Ира. Сердце замерло от ужаса. Ей приходилось сталкиваться с угрозами с свой адрес, и не раз, но ни одна из них не была воплощена в жизнь. А сейчас всё происходящее казалось каким-то кошмаром. А главное, середина рабочего дня. Соседей нет, позвать на помощь некого. А если бы и было, люди боятся. Никто не захотел бы вмешиваться. Максимум бы полицию вызвали. Если хорошо подумать, она и не знала почти никого из соседей. Так, здоровались в лифте, не более... А общалась Ира всего с парой человек, и то – из соседних подъездов. Помощи ждать неоткуда...
- Ты влезла не в своё дело! Кто тебя просил вмешиваться? – прошипел неизвестный, и нож плотнее прижался к её горлу. Ира замерла, боясь даже дохнуть.
- Куда вмешиваться? Я не понимаю...
- Ты же считаешь себя самой умной! Догадайся!
- Я не знаю...
- Так я напомню. Зачем ты ментам настучала? По твоей милости семья распалась...
Ира вздрогнула. Та девочка...
- Вижу, поняла. А теперь постарайся представить, что я с тобой сделаю, если ты не заберёшь заявление... И с малявкой тоже.
- Я не писала никакого заявления!
- Ты всё это начала, ты и закончишь.
- Но...
- Никаких “но”. Не лезь не в своё дело. Ты не поняла, с кем связалась. И если не сделаешь то, что я приказал, хана тебе будет, докторша. А это тебе предупреждение.
Ира почувствовала, что от её горла убрали нож и в тот же миг её бок пронзила острая боль, а по лестнице застучали шаги. Ирина, задыхаясь и держась руками за бок, сползла по стене. Из кармана выпал мобильный. Она почти в беспамятстве дотянулась до него и набрала первый попавшийся номер. Перед глазами всё поплыло...
Очнулась Ира от легких похлопываний по щекам. Наташа наклонилась над ней, с тревогой всматриваясь в лицо коллеги.
- Что случилось? – резко спросила она. Ира лишь молча покачала головой и показала глазами на руку, которая была в крови. Наташа охнула.
- Встать можешь? Я тебя не подниму, уж извини... – Выдохнула она.
Ира с трудом поднялась, опираясь на стену. На полу осталось кровавое пятно. В голове мелькнула мысль, что надо бы вытереть, и тут же исчезла. Наташа тем временем нашла в сумке Ирины ключи. Через минуту Ира уже сидела на диване, а быстрые руки коллеги стягивали с неё блузку. Женщина поморщилась, от боли и стиснула зубы, чтобы не застонать.
Наташа забыла о собственной боли. Сейчас перед ней была пациентка. И чуть ли не впервые в жизни Наташа поняла, как это, когда в твоей помощи нуждается тот, кого ты знаешь. Руки слегка задрожали. Стараясь скрыть волнение, Наташа грубовато спросила:
- Где у вас перекись? Йод? Бинт?
Ира молча кивнула в сторону ванной. Наташа быстро вернулась с аптечкой, полотенцем и миской холодной воды. Ирина со свистом выдохнула воздух сквозь сжатые зубы, когда Наташа начала протирать рану.
- Порез сильный, но зашивать не надо. – Наташа вздохнула с облегчением. – Сами справимся.
Ирина не ответила. Она, словно безжизненная кукла, позволяла Наташе делать всё, что нужно. Лишь пару раз с её губ сорвалось шипение от боли. Наташа глянула на неё извиняющимся взглядом, но ничего не сказала. Всё же жить рядом иногда бывает полезно. Иначе это чудо рыжее вполне могло кровью истечь, из гордости не вызывая скорую. Что уж там... Наташа и сама такая была. Ей давно бы поговорить с гинекологом по поводу своих болей. Но, как говорится, само пройдёт, я сама врач...
Наложив повязку, Наташа с сомнением оглядела коллегу.
- В полицию звонить будем? – спросила она, впрочем, заранее зная ответ.
- Нет.
- Кто бы сомневался... Что произошло?
- Перешла дорогу пациенту.
- Пациенту? Такое возможно?
- Как видите.
Наташа вздохнула.
- Я позвоню Дмитрию Эдуардовичу, чтобы приехал. – Она потянулась было за телефоном, но Ира резко перехватила её руку, вскрикнув от боли.
- Не дёргайтесь! – прикрикнула на неё Наташа. – Хорошо, поняла, не звоню!
- Он не должен ни о чём знать. – Выдохнула Ирина.
- Но оставлять вас в таком состоянии... – Наташа с сомнением посмотрела на неё.
- Он всё равно не приедет.
- Почему? – непонимающе нахмурилась Наташа. – Странный у вас муж.
- Не муж. Возникли проблемы с документами. И наш брак недействителен.
Только теперь Наташа заметила отсутствие кольца. Она удивлённо посмотрела на Иру.
- Но что мешает сделать его действительным? – осторожно спросила она.
- Моё бесплодие.
Наташа прикрыла глаза. Как там Алиса говорила, попав в страну чудес? “Всё чудесится и чудесится”...
- Можно поподробнее? – попросила она.
- Когда-то я потеряла сына. Он погиб, попав под машину. После этого я сильно болела, и в результате врачи поставили мне диагноз.
- Врачи могут ошибаться. В моём случае так было. И если бы не вы... – Наташа не договорила. Ира слегка усмехнулась, вспомнив тот случай.
- Один врач может. Но не несколько. Я надеялась, что это ошибка. Но зря.
- Он об этом знает? – спросила Наташа. Она не уточнила, но Ира поняла, о ком речь.
- Теперь да. И меня он теперь знать не хочет. Он мечтал о ребёнке.
Наташа потрясённо молчала. Теперь было ясно, почему она оказалась здесь. Лещук поняла её, как никто другой.
- Но, может, ещё можно всё исправить? – осторожно спросила Наташа.
- Сомневаюсь. Сегодня я пришла к нему, а он меня просто выгнал. Хотя мне так нужна была его помощь, его совет... – Ира прикрыла глаза.
Они обе замолчали. Наташа нервно крутила в руках бинт. Она не умела утешать людей. В Штатах их учили психологии. Но вся эта психология в жизни не работает.
- Наталья Андреевна, спасибо вам за помощь, но... – Ирина не договорила, но Наташа её поняла и встала.
- Конечно. Я пойду. Если что, сразу звоните.
Ирина кивнула. Когда за Наташей закрылась дверь, Ира направилась было в спальню, но вид смятой постели заставил её поморщиться. Да и боль в боку была довольно сильной, так что ни о каком перестилании простынь, одеял, прочего и речи быть не могло. Поэтому Ира подхватила подушку и плед и поплелась на диван в гостиной. Дожилась, Лещук... На диване спим... А хотя... Какая разница...
И Ирина провалилась в тяжёлый сон, едва её голова коснулась подушки.
====== Часть 24 ======
Рита осторожно приоткрыла дверь палаты. Валентина Степановна не спала. Увидев дочь, она отвернулась и тихо сказала:
- Уходи.
- Мама. – Рита осторожно присела на край кровати. – Прости. Мы обе погорячились, наговорили лишнего. Давай забудем всё.
- У тебя всегда так. Забыть. И всё. Легко. Только ты не думаешь о том, что есть другие люди, и что у них тоже есть чувства.
- Я думаю... – Возразила Рита, но мать лишь махнула рукой.
- Знаешь, вы с Володей похожи. Любите людям больно делать. Хирурги...
- Мы делаем людям больно для их же блага. Мы их лечим...
- А близких калечите. – Валентина Степановна наконец посмотрела в глаза дочери. – Ты ни о ком не думаешь.
- Мама... Давай не будем ссориться. – Взмолилась Рита. – Пойми, я люблю Рустама! И я люблю тебя! Я не могу разорваться между вами!