- А он тебя любит? – Валентина Степановна приподнялась на локте и тут же, охнув, опустилась на подушку.
- Мама! – Рита вскочила.
- Всё хорошо. – Отмахнулась та, тяжело дыша. – Просто мне жаль тебя...
- Почему? – выдохнула Рита, снова опускаясь на кровать.
- Он тебя бросит. И тогда ты поймёшь, что я была права. Только будет поздно.
- Ты опять. – Рита встала. – Мама, я не хочу снова начинать этот разговор. Он не приведёт ни к чему хорошему. Пока для меня важно, чтобы ты поправилась. Ты нас очень напугала.
Она наклонилась, чтобы поцеловать маму, но та отвернулась. Рита вздохнула и вышла из палаты. Мама всегда была упрямой. А ещё она обвиняет Риту в том, чем сама грешила. Сколько всего Рита не знала о своей жизни... В тридцать с лишним лет обрести отца... Сценаристы бразильских мелодрам обзавидовались бы. Так что ей было с кого брать пример – с собственной матери. Они обе многое скрывали друг от друга.
Задумавшись о матери, Рита не сразу заметила, что рядом с ней идёт Максим.
- Ты домой? – спросил он, когда заметил, что Рита наконец обратила на него внимание.
- Да. – Коротко ответила Рита.
- Как мама?
- Лучше.
- Олег едет в областную, он забрал её историю, сказал, покажет коллегам.
- Хорошо. Я буду ему очень благодарна. – Уклончиво ответила Рита, но от Максима не укрылось её состояние.
- Ты расстроена? Что случилось? – с тревогой спросил он.
- Да ничего. Ничего нового. Мама снова вбила себе в голову, что мы с Рустамом не пара.
- Но ведь она вроде бы уже попривыкла, – недоуменно пожал плечами Максим.
- Я тоже так думала. – Вздохнула Рита.
Максим зашёл вслед за ней в ординаторскую.
- Рустам приедет на эти выходные? – спросил он.
- Не знаю. Он не звонил несколько дней.
- Да ладно? – удивился Красовский. – Что-то на него это не очень похоже.
Рита промолчала. Он прав. Рустам всегда звонил ей, и они могли часами разговаривать, а то и просто молчать, слушая дыхание друг друга. Но в последние дни телефон Риты молчал. А это могло значить лишь одно: Рустам боялся с ней говорить. Он знал, что Рита моментально почувствует фальшь. Ничего, завтра всё выяснится... А пока – домой... Аня, наверное, заждалась...
- Вызвать тебе такси? – спросил Максим.
- Не надо. – Рита глянула в окно. – Меня Женя отвезёт.
- Женя... – Красовский поморщился. – Даже мне уже надоел твой Женя.
- Перестань. Иначе я подумаю, что ты ревнуешь.
- К кому? К этому недоделанному Рустаму? Так внешность еще ничего не значит! – Крикнул ей вслед Максим, но Рита вряд ли его услышала. Красовский устало потянулся. Его рука машинально схватилась за телефон, но стук двери отвлёк Максима.
- Что-то забыла? – он повернулся и оторопел, увидев отца.
- Вечер добрый вашему дому. – Тот слегка поклонился.
- Не смешно. – Буркнул Максим, отворачиваясь и мысленно прощаясь с желанием позвонить Оксане.
- В кои-то веки решил пошутить. – Кирилл Евгеньевич медленно прошёлся по ординаторской, рассматривая обстановку.
- У тебя с чувством юмора всегда плоховато было.
- У тебя тоже. Новый? – Красовский-старший щёлкнул пальцем по чайнику.
- Новый. Старый не выдержал наплыва кофеманов.
Кирилл сел рядом с Максимом.
- Ты сегодня в ночь? – спросил он, хотя ответ был очевиден. О чём и сообщил ему хмурый взгляд сына.
Максим напряжённо смотрел на отца. С чего вдруг тому приспичило явиться на ночь глядя?
- Мимо проезжал. Решил заехать. – Объяснил Кирилл Евгеньевич, словно прочтя мысли сына. – Давно я здесь не был.
- Так уж давно? – не сдержался Максим.
- Давно. – Подтвердил Красовский.
- Странно. Машина твоя была. И не раз, судя по всему.
- Что? – Кирилл нахмурился. – Объясни.
- Что объяснять? Пару дней назад твою машину видели. И опознали как ту, что сбила нашу коллегу! – сорвался Максим, вскакивая и с яростью глядя на отца.
- Сядь! – прикрикнул на него Красовский. – И объяснись!
- А ты сам не знаешь? Пап, я видел твою машину. И Ярослав почти уверен, что именно эта машина сбила его жену,и мою коллегу, Наталью Домбровскую, в результате чего она потеряла ребёнка.
Кирилл Евгеньевич побледнел.
- Не смей меня обвинять! – задыхаясь, произнёс он. – Ты думаешь, я на такое способен?!
- Ты способен на всё. – Горько усмехнулся Максим, плюхаясь рядом с отцом. – Тебе же на всех плевать. Особенно если тебе это выгодно.
- Ты тоже не безгрешен. – Кирилл ослабил узел галстука.
- Я изменился.
- Я тоже. А ты всё не хочешь этого замечать. – Вздохнул Кирилл Евгеньевич.
- А когда мне это замечать? Я тебя не вижу почти.
- Я занят. Работа, Облздрав...
- Как всегда.
Они оба замолчали. За окном постепенно темнело. Осенние вечера уже в сентябре коротки. И хотя солнце ещё освещало верхушки деревьев, но в воздухе уже сгущались сумерки. Из окна ординаторской был виден закат. Каждый, кто оставался на ночное, любил эти закатные минуты, когда солнце не обжигало глаза, но окрашивало небо в невероятные цвета. А утром в окнах реанимации отражался рассвет... И если ночь была не слишком напряженной, можно было отвлечься от мыслей о предстоящем дне, глядя на то, как зарождается день.
Максим смотрел в окно. Оранжевое небо... Как из песни. “Оранжевое небо, оранжевая зелень...” Когда-то в детстве он часто её слышал. Где же то беззаботное детство? Детство, в котором отец ещё не стал тем, кем он был сейчас – типичным чиновником...
- Так что случилось с Натальей? – первым нарушил молчание Кирилл.
- Я же сказал. Во дворе больницы её сбила машина. Умышленный наезд, хотя в полиции говорят – случайность.
- Почему ты думаешь, что умышленный?
- Наташа утверждала, что за рулём была её мать. Она уже покушалась на жизнь Наташи и оказалась за решёткой. Поэтому я, все мы засомневались. Стресс, травма... Наташе могло показаться. Но мне рассказали кое-что интересное. На месте аварии был найден медальон, который принадлежал матери Наташи.
- Значит, ей не показалось? – медленно спросил Кирилл.
- Видимо, нет. Но есть проблема: её мать находится в СИЗО. А значит, она не могла быть за рулём той машины.
- Вот как... – Красовский-старший встал и медленно прошёлся по кабинету. – Кто-то прикрывается ею?
- Не знаю. – Максим покачал головой. – Либо Наташа чего-то недоговаривает, либо её мать – Дэвид Копперфильд (прим. автора: известный иллюзионист).
- А где Наташа сейчас?
- В областной. Она сбежала.
- Ты хочешь сказать, уже через неделю после перенесённых травм она рванула в областную? – присвистнул Кирилл Евгеньевич. – Она что, железная?
- Хуже.
- Допустим. Но с чего ты взял, что в этом замешан я?
- Ярослав увидел твою машину. На днях. И он считает, что это та же машина, которая сбила Наташу.
- Максим, моей машины здесь быть не могло. Я две недели был в Киеве, а телепортацией пока не овладел. – Твёрдо произнёс Кирилл Евгеньевич.
- Что ж, тогда у меня галлюцинации. Номера точно были твои.
Кирилл помрачнел. Он чувствовал, что сын ему не верит. И в этом была его вина. Нельзя за несколько месяцев исправить то, что что разрушалось годами.
- Это та Наташа, которая Одинцова? – спросил он.
- Да.
- Я её помню. Отличная студентка. Уже тогда с характером. Теперь мне понятно, почему она так быстро оправилась. Помнишь, как она экзамен писала со сломанной рукой и лишь после сдачи обратилась к врачу?
- Помню. Ты её отправил.
- Я. И поставил пятёрку.
- Единственную на весь поток.
- Максим, я не имею к произошедшему никакого отношения. Понимаю, ты мне не веришь. Но я готов доказать. И помочь.
- Спасибо. Но мы уж как-нибудь сами. – Криво усмехнулся Максим. – А то мало ли...
- Я понял. – Кирилл Евгеньевич хмуро кивнул. – Что ж, не буду мешать.
Он направился к двери, но на пороге оглянулся.
- Ты знаешь, где меня найти. – Тихо сказал Кирилл. – И я всегда буду рад помочь тебе или твоим друзьям.