- Лучше уж быть странной, как я, чем шавкой на поводке у слонов.
- Длинный у вас язычок, Асенька. Что же, дело ваше. Я предупредил. Только вот за Ирину хотя бы есть кому заступиться. А за вас? – Глеб заглянул за её плечо. – Что-то я не вижу никакого мужчины, ни любимого, ни случайного.
- Вас это не касается! – Ася почувствовала, что щёки предательски запылали.
- Не касается... – Протянул Глеб и внезапно, дёрнув её к себе, впился в её губы жёстким поцелуем. На миг Ася оторопела и даже позволила себе ответить на его поцелуй, но тут же опомнилась.
Глеб потёр горящую от удара щёку и усмехнулся.
- Я так и знал. – Произнёс он, смерив женщину странным взглядом, и вышел.
Ася заперла дверь на все замки и буквально сползла по стене. Арчи примчался к коридор и принялся облизывать её щёки. Ася машинально потрепала его по шелковистой шерсти. Как он посмел?! Зачем он это сделал?! Ася дотронулась до горящих губ. Ладонь всё ещё щемило после удара. Хотелось надеяться, что ему тоже больно. Заслужил. Асе хотелось поколотить его ещё сильнее... Чтобы понял. Понял, что расстояние от ненависти до любви измеряется не шагами, а чашками кофе на белом халате...
====== Часть 29 ======
Валентина Степановна тяжело перевернулась на другой бок. Хотя врачи запретили ей ложиться на левую сторону, но ведь нельзя же всё время в одной позе лежать! Уже и спина болит, и бока... Женщина поморщилась, чувствуя несильную, но ощутимую боль в груди. Рука потянулась за таблеткой, но одно неловкое движение – и упаковка упала на пол. Валентина Степановна проводила её расстроенным взглядом. Вставать ей пока не разрешали, а значит, придётся звать медсестру. Хотя... Выходной же... Дозовёшься их, как же! Небось, разбежались уже по домам или перед телевизором в холле сидят. Никому здесь пациенты не нужны! А уж если она даже собственной дочери безразлична, что уж про медсестёр говорить...
Вспомнив про Риту, Валентина Степановна горько вздохнула. Она чувствовала, что теряет дочь, но не могла и не хотела мириться с этим. Рита принадлежала ей, и делить её с кем-либо Валентина Степановна не собиралась. Никто не знал, через что им пришлось пройти. А когда родилась Аня, именно бабушке пришлось сидеть с внучкой, пока Рита всё бегала по пациентам. Где тогда были все те, кого сейчас её дочь ставит на первое место? Где был Началов? Где был Агаларов, как старший, так и младший? Когда Рита не спала ночами, все укачивая Аню, чтобы утром снова убежать на работу, ведь Валентине Степановне пришлось уйти на пенсию, чтобы сидеть с внучкой. И жили они на одну копеечную зарплату врача... Зато сейчас вдруг все объявились, все их любят и всем они нужны... Вот только ей никто не нужен. И Рите тоже.
Женщина с досадой смотрела на лежащее на полу лекарство. Как назло, соседка по палате домой ушла на выходные. Видимо, придётся встать самой... Да ведь она себя уже почти хорошо чувствует... Но не успела она двинуться, как в дверь тихо постучали. “Рита!”, – мелькнула радостная мысль у Валентины Степановны, и насколько болезненным было разочарование, когда она увидела Женю.
- Здравствуйте... – Он осторожно зашёл в палату, словно боялся, что его выгонят. Или же просто чувствовал себя неловко, как и любой другой человек, который пришёл проведать родственника или знакомого. У всех была одинаковая походка, слегка крадущаяся и напряженная, извиняющиеся лица и взгляд, который тут же выхватывал “родного” пациента среди других в палате. Быстрый обмен приветствиями, дежурный вопрос про самочувствие и “что говорит доктор”, а потом гнетущее молчание, когда и сказать нечего, и уходить рано... Вот и Евгений неловко топтался на пороге палаты, словно не решаясь сделать ещё шаг.
- Здравствуй. – Валентина Степановна сложила руки на животе и приветливо посмотрела на Женю. – Ты бы не мог подать мне?..
Она указала на упаковку на полу. Женя с готовностью подал ей лекарство. Валентина Степановна проглотила пару таблеток и откинулась на подушку. Скоро боль должна притупиться...
- Как вы себя чувствуете? – спросил Евгений, достав из пакета упаковку сока и фрукты. – Я не знал, что купить, поэтому уж простите за стандартный набор...
- Спасибо, – Валентина Степановна мягко накрыла его руку своей. – Хоть ты обо мне помнишь...
Она вздохнула, и от Евгения не укрылась обида, проскользнувшая в её глазах.
- А разве Рита не приходила? – спросил он.
- Приходила. Один раз. – Валентина Степановна отвернулась.
- Она придёт. Просто у неё дела... – Замялся Евгений.
- Какие дела? – внимательно посмотрела на него женщина. – Женя, что за дела?!
- Вам волноваться нельзя! – вскинулся было Евгений, но Валентина Степановна подняла руку, останавливая его.
- Какие дела, Женя? – повторила она. – Я уже волнуюсь, а от того, что ты от меня что-то скрываешь, мне легче не станет!
- Она сегодня встречается с Агаларовым. – Признался Евгений.
- Удивил... Они каждые выходные встречаются. – Махнула рукой Валентина Степановна.
- Со старшим Агаларовым.
- Что?! – женщина схватилась за сердце. Евгений тут же подскочил к ней, но она отмахнулась.
- Рассказывай. Всё, что знаешь! – потребовала женщина.
- Да я ничего почти не знаю. Случайно услышал разговор. Она требовала сказать ей правду. Какую правду, Валентина Степановна? – он посмотрел ей в глаза, и Валентина Степановна отвела взгляд.
- Правду про Рустама. Про Аню. Про всё... – Тихо сказала она, покачивая головой.
- Откуда он вообще взялся? Он же умер? Рустам говорил Рите об этом не раз, она мне рассказывала. Он обманул Риту? Снова?
– Получается, так. Обманул.
- Зачем?
- Зачем? Да он просто в который раз воспользовался её доверием! – зло бросила Валентина Степановна. – Жить-то где-то надо было.
- Она ему поверила? – Евгений опустил голову. Его кулаки сжались, но Валентина Степановна этого не заметила.
- Поверила. Ты же знаешь Риту. Она всегда была доверчивой, а тут он. Появился, поманил снова – она и побежала за ним. Я вырастила чудовище, которое думает о других, но при этом забывает о близких...
- Но что она хочет узнать?
- Вопрос в том, что Давит ей скажет. Если то, что он сказал мне, то у меня появится шанс вернуть себе дочь.
- Что он сказал? – Евгений подался вперёд.
- Рустам должен будет уехать. У него проблемы на прежнем рабочем месте. Видимо, он просто сбежал. И теперь его разыскивают.
- Не поздновато ли хватились? Через три года? Абсурд какой-то. – Нервно хмыкнул Женя.
- Этого я не знаю и не хочу знать. Но факт остаётся фактом. Ему придётся вернуться в Крым. А оттуда отец его уже не выпустит.
- Но у него ведь есть смягчающие обстоятельства. Дочь. И беременная жена.
- Дочь, которая не от него.
Евгений замер, боясь поверить в то, что услышал.
- Не от него? – повторил он, чувствуя, что сердце бешено забилось.
- Не от него. – Горько произнесла Валентина Степановна. – Давит показал мне бумаги.
- Но как... – Женя запустил руку в волосы, не спуская глаз с женщины.
- Как... Это уже не у меня надо спрашивать.
Они оба замолчали. Евгений пытался осознать услышанное. Значит, Рустам – не отец Ани? Но ведь это всё меняет... Кардинально меняет... Внезапно Женя вспомнил, зачем пришёл к Валентине Степановне.
- Я хотел вас попросить кое о чём. – Осторожно начал он.
- И ты туда же... Нет чтоб просто прийти проведать, а ты, оказывается, с просьбами... – Укоризненно посмотрела на него женщина.
- Ну что вы! – Женя улыбнулся. – Я пришёл как раз вас проведать. А теперь, узнав всё это, – он неопределённо повёл рукой, – я хотел бы попросить об одной вещи. Мелочь, но думаю, это довольно важно.
- Говори уж, – сжалилась Валентина Степановна.
- Просто я переживаю за Риту и Аню. Рите в её положении нервничать нельзя. Всё может случиться. Поэтому, может, вы дадите мне ключ, хотя бы на то время, пока вы в больнице? Мне было бы спокойно, да и вам тоже. Я буду присматривать за ними.