- А если я не хочу? – одними губами спросила она. – Силой возьмёшь?
Вместо ответа он зарылся лицом в её волосы. Его руки поглаживали её плечи. Дмитрий чувствовал, как она напряжена. Но то, что она его не оттолкнула, уже обнадёживало...
- Давай дома поговорим. – Тихо сказал он.
- Хорошо. – Устало согласилась Ира.
Внезапно дверь кабинета распахнулась.
- Ирина Васильевна, Наташу привезли. – Не здороваясь, сообщил Рустам, быстро кивнув Дмитрию.
- Что? – Лещук вздрогнула. – Что с ней?!
- Сильное кровотечение. В крови сгустки. Есть подозрения на развитие острого ДВС-синдрома. Она без сознания. Кровопотеря большая, и остановить кровотечение не получается. Судя по всему, она долго терпела боль, и процесс начался намного ранее. Гинеколога вызвали. Я решил, что вам стоит знать.
- Спасибо, Рустам Давитович. – Ирина побледнела. Дмитрий подхватил её под руку.
- Рустам, какие прогнозы? – с тревогой спросил он.
- Не берусь ничего говорить. – Рустам отвёл взгляд. – Нужно дождаться результатов анализов.
- Рустам, по показателям нужно удалять матку? – прямо спросила Ирина и во взгляде Рустама прочла ответ.
- Рано пока делать какие-либо предположения... – Начал было он, но Ира перебила его:
- Я не позволю. Компрессионные швы. Пережатие артерии. Всё, что угодно! Но она должна сохранить способность выносить и родить ребёнка! – она почти кричала.
- Ира, успокойся! – Дмитрий прижал её к себе. – Мы всё сделаем! Всё будет хорошо!
- Я должна быть там. – Она высвободилась из его рук. – Где она?
- В первой смотровой. – В кабинет зашёл Лубь. – Но я бы на вашем месте не спешил. А вот ваша помощь, Рустам Давитович, не помешает.
- В чём дело? – резко спросил Рустам.
- Это конфиденциальный разговор. Он касается только меня и Ирины Васильевны. – Отрезал Сергей Вадимович.
- Да бросьте! О ваших конфиденциальных разговорах через полчаса вся больница знает! – шагнул вперёд Саксонов. – Поэтому говорите. У Ирины Васильевны, к тому же, от нас секретов нет. Ведь так? – он повернулся к Ирине. Та машинально кивнула.
- Что же... Если вы настаиваете... – Пожал плечами Лубь. – Я не могу допустить к пациентке врача, которая её чуть не убила. Ведь это та Наталья Домбровская, которую вы собирались устроить к нам на работу? Я поднял некоторые документы. И узнал кое-что интересное. Как вы могли допустить, чтобы в таком состоянии она встала с постели, проделала такой путь и предполагалось, что она будет работать? У неё же внутри места живого нет!
- Я не собиралась допускать её к работе до полного восстановления! – вскинулась Ирина.
- И для этого потащили её в такую даль? Надеюсь, хотя бы не насильно? Иначе это уже подсудное дело. Хотя... Оно и так подсудное.
- Вы ничего не знаете, Сергей Вадимович. – Дмитрий напрягся. В словах Лубя была доля правды. Но ведь, зная Наташу, жертвой была, скорее, Ира... Наташа добровольно приняла это решение.
- Так просветите меня, с каких это пор пациенты в таком состоянии могут выписываться из больницы и спокойно разгуливать по улице! – повысил голос Лубь.
- Я её не выписывала! – оборвала его Ирина. – И я прекрасно осведомлена о её состоянии.
- Значит, вы признаёте, что знали о состоянии пациентки и позволили подобному произойти? – вкрадчиво спросил Сергей Вадимович.
- Ничего она не признаёт. – Сквозь зубы процедил Дмитрий. – Подобные вопросы решаются с руководством. А сейчас мы теряем драгоценные минуты. И если Ирина Васильевна знакома с историей болезни пациентки, было бы вполне логично допустить её к осмотру и планированию дальнейших лечебных мероприятий.
- Вы так считаете? – прищурился Лубь. – Что же, не буду спорить. Для меня, – он подчеркнул это слово, – жизнь пациентки важнее. Но к этому вопросу я ещё вернусь. И не только к этому.
Развернувшись, он вышел. Рустам проводил его хмурым взглядом, но тут же вспомнил, зачем пришёл.
- Ирина Васильевна, нас ждут. – Напомнил он.
- Да, иду. – Ирина быстрым шагом вышла из кабинета. Хотя появление Лубя заставило её занервничать, сейчас в голове женщины была одна мысль: нельзя допустить, чтобы Наташа стала бесплодной. Лубь прав. Её вина в этом есть. Ведь могла же она запретить Наташе выписываться, приезжать! Могла! Но пошла на поводу у чувств. А значит, если с Наташей что-то случится, виновата будет она, Ирина Лещук. И она никогда себе этого не простит.
*
- Максим Кириллович, у неё отслойка плаценты, на данный момент не прогрессирующая. – Тарас Юрьевич хмуро рассматривал на мониторе снимки. – Но я не могу ни за что ручаться. Подождём до утра. Я останусь в больнице, всё будет под контролем. На данный момент нам удалось справиться. Но в любой момент всё может измениться. Процесс может начать прогрессировать.
- Разве в таких случаях не показаны роды? – Максим закусил губу. – Срок большой, ребёнок способен к самостоятельной жизнедеятельности. А если мы пропустим прогрессирующую отслойку, то рискуем его потерять.
- Мы не пропустим. – Твёрдо ответил гинеколог. Он задумчиво постукивал ручкой по столу. – Понимаете, Максим Кириллович, все показания дают нам надежду, что при хорошем уходе, присмотре и правильной терапии Маргарита Сергеевна вполне может доносить ребёнка и родить в положенный срок.
“Владимировна”, – машинально подумал Максим, а вслух спросил:
- Вы уверены?
- Вполне. Я понимаю, вас напугал приступ. Но это, скорее, проявление стресса. Хотя он может сыграть злую шутку. Организм Агаларовой истощён.
- Ещё бы... – Красовский нервно хмыкнул. – Она же с работы не вылезает!
- А теперь придётся вылезти. И, скорее всего, ей придётся остаться в стационаре.
- Есть основания? – встревоженно спросил Максим.
- Ну вы же сами понимаете. К тому же, пока остаётся риск того, что отслойка начнёт прогрессировать. Я не могу так рисковать.
- Я понимаю. – Вздохнул Максим.
- И я бы сообщил Рустаму Давитовичу. Мало ли... Я бы пока не расслаблялся.
- Обязательно.
Максим вышел из кабинета гинеколога. Задумавшись, он не заметил Александра.
- Как она? – Ветров остановил Красовского. Тот не сразу узнал футболиста.
- А, это ты, Фастфуд. – Наконец в глазах Максима появился проблеск узнавания.
- Что с ней? – Александр схватил Красовского за халат.
- Полегче! С ней всё будет хорошо. – Максим отцепил пальцы Ветрова от своего халата. – А вот тебя сюда каким ветром занесло?
- Нельзя, что ли? – с вызовом спросил Александр.
- Ну почему? – пожал плечами Максим. – Можно. Вот только с какой целью?
- Личной.
- Личной, значит... – Красовский поджал губы. – Личной...
Внезапно он прижал Ветрова к стенке.
- Ты, Фастфуд, смотри у меня... Узнаю, что из-за тебя у Риты приступ случился, на органы разберу. И мой тебе совет. Не лезь в её жизнь, а то пациентом станешь.
- А я и не против, – Александр отбросил руку Красовского. – Всегда приятно быть пациентом такого врача. По собственному опыту знаю.
- Это да, – покладисто кивнул Максим. – Вот только станешь ты моим пациентом. А я далеко не такой добрый и ласковый, как Маргарита. Усёк?
И Максим ушёл, оставив Александра посреди коридора. Ветров хмуро проводил его взглядом. Он не привык, когда ему указывали, что делать. И Рита – не исключение. Да, в тот раз не сложилось. Но ведь и она не особо счастлива со своим Агаларовым. А ребёнок... Что ж, он ещё тогда сказал, что готов принять и её, и дочь. Примет и ещё одного. Саша так и видел статьи в газетах и в интернете... Насколько это позволит ему подняться в глазах поклонников! Главное, чтобы она согласилась. А выбора у неё не было. Александр Ветров не привык отступать. И он был решительно настроен взять этот приз. Любой ценой. Ему ещё никто не отказывал.
*
- Рустам Давитович, должен признать, что я впечатлён вашей работой. – Дзюба задумчиво смотрел на Рустама.