- Мне вот одно интересно... – Медленно произнесла она. – А как же Дмитрий Эдуардович? Ведь он-то явно не горит желанием ехать в провинцию.
- Вас это не касается. – Ирина вспыхнула и вскочила.
- Значит, всё плохо. – Констатировала Наташа. Ирина лишь фыркнула и выскочила за дверь. Она не сказала Наташе, почему звонил Ярик. Пусть сам скажет. А с неё хватит!
Наташа проводила Ирину серьёзным взглядом. Они обе в одной лодке. Обе расстаются с любимыми. Как там в том стихотворении? “С любимыми не расставайтесь, всей кровью прорастайте в них...” А если не получается не расставаться?
В ушах Ирины звучали те же строки. И она чувствовала, что её душа буквально рвётся на части. Она не могла оставаться здесь, но расстаться с Димой было выше её сил. Но ведь они будут видеться, встречаться... Всё может остаться как прежде! Но Ира понимала, что обманывает саму себя. Как прежде уже ничего не будет. И, уехав, она снова останется одна. Что ж, значит, так тому и быть...
====== Часть 37 ======
Лозинский, стоя на пороге ординаторской, наблюдал за Анной. Каревская не замечала его. Она сосредоточенно рылась в стопке карточек на столе и, судя по всему, то, что ей было нужно, всё никак не находилось. Сердито нахмурившись, Анна Сергеевна огляделась по сторонам и вздрогнула, заметив анестезиолога.
- Помочь, Анна Сергеевна? – услужливо спросил Станислав Анатольевич.
- Спасибо, обойдусь. – Каревская разочарованно сгребла карточки в кучу и нервно потарабанила пальцами по верхней.
- Что-то потеряли?
- Карточку Колчак.
- Ту самую? – понимающе поднял брови Лозинский.
- Ту самую. – Зло бросила Анна. Она чувствовала, что в груди закипает гнев. И страх... Если кто-то узнает в карточке её почерк, ей несдобровать. Поэтому нужно поскорее сделать ксерокопию карты и вырвать страницу. Но карточки нет... И что-то подсказывало Анне, что руку к этому приложила их местная недотёпа – Ася.
- А ты не дура, девочка, не дура... – Пробормотала Анна себе под нос.
- Что-что? – не расслышал Лозинский.
- Ничего. Вы что-то хотели? – резко поинтересовалась Каревская, опускаясь в кресло.
- Поговорить. – Лозинский сел напротив.
- Говорите, только быстро. У меня времени мало.
- Время – деньги... – Протянул Станислав Анатольевич.
- Вы на что намекаете? – вскинулась было Анна, но Лозинский лениво махнул рукой, усаживая её на место.
- Я намекаю на деньги. Хорошая, знаете ли, штука, если пользоваться правильно.
- Хватит юлить. Говорите прямо! – прикрикнула Каревская.
- Прямо? – Лозинский прищурился. – Хорошо. Я был у заведующего. Нашего полку убыло. Максимова окончательно приняла сторону Лещук.
- Чёрт бы её побрал... Кошелка старая! – Анна зло стукнула кулаком по подлокотнику кресла.
- Не спешите. Возможно, нам это даже на руку. – Осадил её Лозинский. – Чем меньше народу будет знать, тем лучше. Зато все свои.
- Что знать? – Каревская слегка подалась вперёд.
- Сергей Вадимович – сильный игрок. И всегда прячет в рукаве козырь. А в данном случае – некую сумму денег, которая попадёт на счёт Лещук. Назначение платежа – оплата лекарственных препаратов. Перевод через пополнение наличными. Как только сумма падает на её карточку, кое-кто немедленно делает звоночек куда следует. Как вам? – довольно усмехнулся Лозинский.
- Потрясающе... – Восхищённо протянула Каревская. – Вот только деньги на счёт могут прийти не сразу. Как вы узнаете, что она уже их получила и что можно звонить?
- Выждем пару часов. Но это особой роли не играет. Рано или поздно, но деньги поступят на счёт. И это главное. – Усмехнулся Станислав.
- Это главное... – Эхом повторила Анна Сергеевна. А что? Это вариант... И вариант ооочень хороший. А если приписать всё то, что успела сделать она, то получается взрывоопасная смесь.
- Кстати, – отвлёк её от приятных мыслей Лозинский, – мне нужна ваша помощь. Для, так сказать, закрепления результата. Вот это, – он положил на стол пару ампул, – должно оказаться у неё в кабинете. А это, – на стол легли ещё две, – я подсуну ей в квартиру.
- И как вы туда попадёте? – прищурилась Анна.
- Это уже мои проблемы. – Уклончиво ответил Лозинский. – Значит, я могу на вас рассчитывать?
- Можете... – Медленно кивнула Каревская, пряча ампулы в карман.
Станислав Анатольевич подмигнул ей и, подцепив из коробки на столе пару конфет, встал.
- До встречи, Анна Сергеевна! – весело произнес он.
В дверях он столкнулся с Максимовой.
- Пардон, мадемуазель! – анестезиолог шутливо раскланялся.
- Клоун! – сердито хмыкнула Наталья Юрьевна и закрыла дверь. – Чего он хотел?
- Да так, спрашивал план операций. – Рассеянно ответила Каревская. Она не смотрела на Максимову, но та не сводила с коллеги глаз. За столько лет работы в областной у Натальи Юрьевны выработалось чутьё на разные интриги и заговоры. И это чутьё сейчас ей подсказывало: Лозинский заходил за планом, вот только не операций. А значит, нужно выяснить, что это за план. И взгляд Максимовой говорил сам за себя.
*
- Ты какого чёрта здесь делаешь? – недовольно поинтересовался Максим.
- А что, нельзя? – Евгений встал. Его вид не понравился Красовскому.
- Ты пьяный, что ли? – присмотрелся он к мужчине.
Тот не успел ответить. В палату ворвался Носенко.
- Так, что за проходной двор? – нервно спросил невролог.
- Мы уже уходим. – Максим не сводил глаз с Евгения. – Александр Петрович, вы выяснили что-то новое?
- Ничего... Это просто аномалия какая-то! – Носенко быстрым движением снял очки и снова надел. – Все показатели в норме, и у Маргариты, и у ребёнка...
- Но она не приходит в себя. – Закончил его фразу Максим.
- Я ничего не понимаю. – Невролог покачал головой.
- Прекрасно. Беременная женщина в коме, а они ничего не понимают! – с ехидцей произнёс Евгений. Язык мужчины слегка заплетался.
- Вон отсюда. – Тихо сказал Максим, не отрываясь от результатов анализов.
- Ты кто такой, чтобы мне указывать? – шагнул в его сторону Евгений.
- Врач! И вы можете навредить пациентке своим поведением! – прикрикнул на него Красовский.
- Уважаемые, если вам нужно поговорить, коридор там. – Подняв голову от бумаг, Носенко недовольно посмотрел на мужчин. Максим, помедлив, схватил Евгения за локоть и силой вытащил в коридор.
- Ты что творишь?! – возмутился тот.
- А теперь слушай меня. – Максим прижал мужчину к стене. – Я не знаю, какого чёрта ты припёрся сюда в таком состоянии. Но сейчас ты отсюда уйдёшь. И вернёшься, когда протрезвеешь.
- Моя любимая женщина в больнице, вы не можете ей помочь, и я должен молча смотреть на это? – Евгений оттолкнул Красовского.
- Ты ей никто. У твоей любимой женщины есть муж. И Рустам...
- Где Рустам? Где?! – заорал мужчина. – Я здесь, а его нет! Где этот хвалёный муж?!
- Здесь.
Красовский резко повернулся. Рустам приближался к ним быстрым шагом.
- Тебя где носило?! – тихо прошипел Максим, когда Рустам подошёл поближе.
- Потом. – Так же тихо ответил он. – Рита?..
Максим кивнул на палату. Рустам тут же исчез за дверью. Красовский покачал головой и повернулся было к Евгению, но обнаружил, что тот тоже исчез.
- Что за чертовщина? – недоуменно покрутил головой Максим. У него остался неприятный осадок после общения с Евгением. Тот производил впечатление надежного, серьёзного человека. Но то, что Красовский увидел пару минут назад, словно сорвало благополучную маску. И то, что он увидел, Максиму отнюдь не понравилось.
Из палаты Риты вышел Александр Петрович. Он лишь сокрушенно покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Красовского. Максим понимающе кивнул и заглянул в приоткрытую дверь палаты. Рустам сидел возле Риты, держа её руку, свободную от капельницы, возле губ. Он что-то тихо говорил, но Максим осторожно прикрыл дверь палаты. Его это не касалось.