- Ты обманываешь сам себя. – Ирина встала. – Ты любишь её, и вы оба совершаете ошибку. Большую ошибку.
- Кто бы говорил... – Протянул Ярослав.
- Что? – Ира резко развернулась.
- Ты мне говоришь про ошибку, а сама что делаешь? – Ярик пытливо посмотрел на неё. – Бросаешь своего Диму. Ради чего, Ир?
- Знаешь... – Медленно произнесла Ирина. – Да, я уезжаю. Но между нами будет всего 150 км. А между вами – половина земного шара. Мы с Димой сами разберёмся. А ты пока разберись с самим собой. А когда придёшь в себя, я буду рада тебя выслушать.
Она вышла, оставив Ярика одного. Он молча допил кофе. Часы показывали половину седьмого. Через два с половиной часа ему нужно быть в центральной больнице, иначе Красовский голову с него снимет. А ведь оставалось ещё одно незаконченное дело.
Через пять минут Ярослав вышел из дома Ирины. А ещё через пять шоколадка исчезла в ящике стола дежурной медсестры, а Ярик тихо прошёл в палату к Наташе. Та ещё спала, утомлённая мыслями и событиями. Ярик провёл пальцем по её щеке, едва касаясь кожи. Наташа беспокойно нахмурилась во сне. Ярослав присел возле кровати и молча смотрел на неё, изучая лицо любимой, словно стараясь запомнить каждую ямочку, каждую родинку... Запомнить изгиб губ, которые ещё недавно так горячо отвечали на его поцелуи, запомнить нежность кожи, по которой не раз скользили его пальцы, запомнить шелк волос... Он не раз просыпался от того, что Наташа, устраиваясь поудобнее на его груди, щекотала ему нос волосами, а теперь его пальцы путались в светлых прядях, лаская их, словно в последний раз...
Наконец Ярослав встал и молча положил на тумбочку копию справки и короткую записку. “Позвони Максиму” – было написано на листке из блокнота. Ярик развернулся было, чтобы уйти, но в последний момент наклонился и поцеловал любимую. Её губы слабо ответили на поцелуй, но Наташа не проснулась. Бросив на неё последний взгляд, Ярослав вышел. Он не хотел, чтобы Наташа проснулась и увидела его. Не нужно. Они уже сказали друг другу всё, что хотели. А если что-то и осталось невысказанным, значит, так и должно быть.
И уже через минуту серая машина Ярослава исчезла, растворившись в осеннем тумане городских улиц.
====== Часть 40 ======
Сергей Вадимович хмуро оглядел коллег. Максимова встретила его взгляд открыто, Каревская так и не подняла глаз от лежащего перед ней блокнота. Ткаченко и Бондар привычно отвернулись, сделав вид, что их интересуют благодарности и дипломы на стенах. Лишь Лозинский слегка улыбался, словно предвкушая интересное кино. Не хватало только двоих.
- Где Бужора и Орновицкий? – мрачно поинтересовался Лубь.
- Меня больше интересует, где Лещук. – Максимова посмотрела на него поверх очков. – Ведь мы же собрались по поводу...
- Именно. И я считаю присутствие Лещук неуместным. – Предупреждающе повысил голос Сергей Вадимович.
- То есть поведение коллеги и вопрос её дальнейшего пребывания здесь мы будем решать без неё? – подняла брови Наталья Юрьевна.
- Наталья Юрьевна, я думаю, Сергею Вадимовичу лучше знать, что и с кем обсуждать. – Лениво протянула Каревская.
- Зато вы лучше знаете, кому и как угодить. – Бросила Максимова и едва заметно усмехнулась, заметив взгляд, которым её наградила Анна Сергеевна.
- Разрешите? – в кабинет заглянул Орновицкий и посторонился, пропуская Асю. Каревская, прищурившись, наблюдала, как коллеги рассаживаются. Её взгляд быстро скользнул по Асе и переместился на Глеба, но тот даже не глянул в сторону Анны.
- Рад, Глеб Александрович, Александра Михайловна, что вы наконец почтили нас своим присутствием. – Язвительно произнёс Сергей Вадимович. – Разрешите начать?
- Разрешаю – Орновицкий поудобнее устроился в кресле.
Лубь сердито засопел, но сдержался.
- Коллеги, мне стало известно, что Лещук Ирина Васильевна подала заявление об уходе. Я никого удерживать не собираюсь, но обстоятельства, при которых это происходит, не дают мне права молчать. – Сергей Вадимович постучал ручкой по столу.
- Так не молчите. Посвятите и нас в тайны мадридского двора. – Негромко сказал Глеб.
- Посвящу, если вы не будете меня перебивать. – Покосился на него Лубь. – К сожалению, мне стало известно, что Ирина Васильевна проявила себя как некомпетентный врач, но при этом назначала препараты, которые находятся в закрытом доступе и брала за это деньги.
- Откуда информация? – отрывисто спросил Ткаченко.
- Из надёжных источников, Сергей Дмитриевич. – Протянул Лубь.
- И доказательства есть? – прищурилась Максимова.
- Есть. – Сергей Вадимович покосился на Каревскую. От него не укрылось, что та отвела взгляд. Лубь забеспокоился. Неужели что-то произошло? Но сейчас нельзя, чтобы его позиции пошатнулись. Иначе придётся всё делать самому... А руки марать не хочется.
- В чём заключается некомпетентность Ирины Васильевны? – спросила Максимова.
- Есть такая пациентка, Колчак. Лещук так и не поставила диагноза. Всё предварительные пишет. А состояние пациентки ухудшается. И препараты ей наше светило хирургии выписывает не из дешёвых.
- Колчак? – всплеснула руками Ася. – Да вы покажите мне, когда эта Колчак прошла хотя бы одно обследование, на которое её направляла Ирина Васильевна!
- Что вы имеете в виду? – нахмурился Глеб.
- Ирина Васильевна каждый раз её направляет на МРТ, на УЗИ, но та ничего не проходит, а потом опять жалуется, что ей плохо. – Ася махнула рукой, сердито вздохнув.
- Согласна. – Поддержала коллегу Наталья Юрьевна. – Я знаю Колчак, сама ей направление писала. А результатов-то нет. Я считаю, что нет вины врача в том, что пациент не прошёл необходимых для постановки диагноза обследований. Лещук не экстрасенс.
- Значит, одним обвинением меньше. – Подытожил Глеб. – У вас что-то ещё, Сергей Вадимович?
- Глеб Александрович, вы забываетесь! – угрожающе приподнялся с кресла Лубь. – Финансовые махинации никуда не делись.
- Доказательства, Сергей Вадимович? – Орновицкий лениво водил ручкой по листу бумаги. – Такие же, как с Колчак? Высосанные из пальца?
- Будут доказательства. – Сергей Вадимович снова опустился в кресло.
- Я так понимаю, сейчас мы можем быть свободны? – Наталья Юрьевна укоризненно посмотрела на заведующего. – Сергей Вадимович, я бы рекомендовала вам впредь, когда собираете коллектив, быть уверенным, что есть повод. У вас, возможно, есть время на пустые разговоры. У меня лично нет.
И она первой покинула кабинет заведующего. За ней потянулись коллеги. Наконец в кабинете остались лишь Каревская и Лозинский.
- Поспешили вы, Сергей Вадимович. – Протянул Лозинский. – Поспешили...
- Хоть вы не начинайте... – Поморщился Лубь.
- Станислав Анатольевич прав. – Подала голос Каревская. – А кроме того, у нас проблема. Карточка Колчак пропала. Конечно, я подозреваю, что вскоре она найдется. Но её исчезновение не случайно.
- Как?! Как вы могли допустить?! – Лубь грохнул кулаком по столу и поморщился.
- Пусть это будет самая большая проблема. – Усмехнулся Лозинский. – Карточку можно и заменить.
- Можно. Но не нужно. Не будем оттягивать. Завтра на счёт Лещук поступят деньги. Послезавтра у неё должны оказаться ампулы. Вам всё ясно? – Лубь исподлобья посмотрел на коллег.
- Ясно. – Пожала плечами Анна.
Лозинский лишь кивнул. У него миссия была сложнее. И одними ампулами он ограничиваться не собирался. С Лещук у него свои счёты. А значит, нужно нейтрализовать мозгоправа на этот вечер. И наконец получить своё. А там уже наплевать, что будет с этой рыжей ведьмой. Главное, что он успел хорошо укорениться в областной, завести связи... Осталось лишь завершить незаконченные дела.
И, выйдя из кабинета заведующего, Станислав Анатольевич набрал уже знакомый номер.
- Алло. Это Лозинский. Нужна помощь. Нет, на этот раз не подрезать. Кое-что другое.
Выслушав ответ, он довольно усмехнулся. Всё было в его руках. Осталось лишь чуть-чуть подождать.