*
Рустам проснулся от легкого стука двери. Его взгляд упал на Риту. После разговора с Началовым он снова пришёл к ней и просидел возле любимой всю ночь. Владимир Петрович тоже был с ним, но Рустам настоял, чтобы тот пошёл домой. Ему нужен был отдых. Но сам Рустам не мог позволить себе уйти. Ему казалось, что если он уйдёт, с Ритой что-то случится. Что-то страшное. И всю ночь Рустам держал её за руку, чувствуя слабое биение пульса на тонком запястье. Казалось, кожа Риты стала прозрачной. Тоненькие вены просвечивали причудливыми линиями, а на сгибе локтя расплылся синяк в том месте, куда ставили капельницу. Рустам всю ночь гладил её тонкие пальцы, целуя их и шепча между поцелуями разные глупости. Лишь под утро он заснул.
- Доброе утро. – Тихо сказал Максим.
- Доброе. Выглядишь не очень. – Едва глянул на него Рустам.
- Спасибо за комплимент. – Красовский сел рядом. – Рустам, теперь, когда мы знаем причину, мы уже сегодня сможем привести Риту в чувство и я намерен...
- Погоди. Максим, давай начистоту. Как получилось, что ты, лучший хирург, не смог определить, что с Ритой? Почему Владимиру Петровичу для этого понадобилась всего пара минут. – Перебил его Рустам.
- Мы искали, проверяли всё, ты сам видел все анализы.
- Может, плохо искали? Или просто не хотели найти? – Рустам хмуро посмотрел на Красовского. Тот побледнел, поняв, к чему клонит Агаларов.
- Рустам, ты на что намекаешь? – хрипло спросил Максим. – Что я специально диагноз не ставил?!
- Меня бы это не удивило.
- Ну, знаешь... – Максим прерывисто вздохнул. – Не думал, что ты обо мне такого мнения.
- Тогда объясни.
- Что объяснять? Рустам, ты сам врач. Ты должен понимать, что могут быть ошибки, что можно что-то пропустить. Тем более, мы не могли подумать на передозировку обычного, по сути, препарата!
- Не совсем обычного. Его просто так не назначают. И в аптеке его отпускают по рецепту. Значит, выписал его врач. Осталось узнать, кто.
- Рустам, я никогда не позволил бы себе навредить Рите. Я тебе это говорил. – Тихо, но твердо произнес Красовский. – Мне кажется, ты уже должен был бы это понять. И мне не менее тебя интересно, кто эта сволочь.
- Варианты? – Рустам бросил на него быстрый взгляд.
- Пока нет. – Максим покачал головой. – Рустам, ты можешь посмотреть дома? Может, рецепт найдётся? Или что-то... Упаковка... Я смотрел в карточке. Ничего. Могла Рита его сама себе назначить?
- Зачем? Да и она не стала бы заниматься самолечением. Не думаю, что Рита не знает, что это за препарат.
- Знать бы ещё, как он попал в кровь. Таблетки? Уколы? – Максим потёр лоб.
- Судя по концентрации, укол. Во всяком случае, последний приём препарата. Слишком высока концентрация и если сравнить два бланка, в первом случае концентрация ниже, но уже через два часа при повторном заборе крови концентрация увеличилась вдвое.
- Погоди... – Максим насторожился. – За два часа... Два часа... – Повторил он медленно.
- Что? Ты что-то знаешь? – Рустам встревоженно посмотрел на него.
- У неё был Евгений. Как раз в это время.
Мужчины переглянулись. Первым заговорил Рустам.
- Не может быть. Он за Риту жизнь отдать готов. – Мрачно произнёс он.
- Ты уверен? – хмыкнул Красовский. – А теперь вспомни, что я тебе рассказал. Он был пьян, Рустам. И вёл себя неадекватно. Да, он молол что-то о любви. Но любви в его голосе я не услышал.
- Я этого не видел. Поэтому ничего тебе не могу сказать. – Покачал головой Рустам.
- Моих слов тебе недостаточно? – поднял брови Красовский.
- Прости, Макс, но нет. – Рустам посмотрел на него, и в глазах коллеги и друга Максим увидел странную усталость и обречённость.
- Что с тобой сделали в этой чёртовой областной? – зло спросил Красовский. – Зомбировали? Я тебя не узнаю!
- Может, и зомбировали.
- Ничего, вернёшься, и я из тебя эту дурь выбью! – пригрозил Максим, и хотя это прозвучало шутливо, но Рустам почувствовал: Максим не шутит.
Когда за Красовским закрылась дверь, Рустам снова повернулся к Рите.
- А что будет, если я не вернусь? – тихо прошептал он, гладя её руку. – Если мы все вместе просто уедем отсюда, подальше от всего этого кошмара... От всех... Ты, я и наши дети...
Сзади снова стукнула дверь. Рустам, не поворачиваясь, попросил:
- Максим, давай не сейчас. Мне не до этого. Я хочу побыть с Ритой.
- Я тебя надолго не задержу.
При звуке этого голоса Рустам вскочил и, резко развернувшись, встретился глазами с отцом.
*
- Анна Сергеевна, вы мне не поможете? – Оксана растерянно опустила руки. Коляска упорно не хотела раскладываться.
- Конечно! – вытерев руки, женщина быстро справилась с коляской.
- Спасибо! Никак я к ней не привыкну...
- Надо же было Максиму новую покупать... – Анна Сергеевна осуждающе покачала головой. – Ведь старая была вполне хорошей, удобной...
- Он решил, что эта лучше. Тем более, в ней столько функций встроенных... – Вздохнула Оксана.
- Признайся, ты хотя бы одной пользовалась? – подмигнула ей Анна. Оксана засмеялась.
- Я даже не пыталась... – Отмахнулась она. – А Максиму всё некогда...
Внезапно Анна Сергеевна принюхалась.
- Печенье! – ахнула она и убежала на кухню, оставив Оксану наедине с диковинным агрегатом. А девушка растерянно топталась в коридоре. Разложить-то они этого монстра разложили, а вот как его теперь на улицу вынести? В лифт коляска не влезала, а тащить на себе и Володю, и коляску, и сумку... Но если её в сложенном виде нести, как потом на улице разложить это чудо детской техники?!
Вздохнув, Оксана вытащила коляску на лестничную площадку. Пытаясь развернуться, девушка почувствовала, что задела кого-то.
- Извините, – буркнула она, не глядя.
- Извиняю.
Оксана буквально подпрыгнула от звука этого голоса и резко развернулась.
- Кирилл Евгеньевич, я вас не узнала... – Пробормотала она, но Красовский лишь рукой махнул.
- Вам помочь? – вежливо спросил он.
- Спасибо, я как-нибудь сама... – Оксана замялась.
- Оксаночка, никогда не отказывайтесь от помощи, которую вам предлагают. – С досадой бросил Кирилл Евгеньевич. – Иначе, когда она вам понадобится, вам её уже не предложат.
- Спасибо. Учту. – Потупилась Оксана.
- Давайте. – Красовский отобрал у неё коляску и начал осторожно спускаться. Оксана метнулась в квартиру и, подхватив сына и сумку, поспешила за ним. Ну улице девушка обратилась к Кириллу Евгеньевичу:
- Вы не могли бы подержать Володю, пока я поправлю одеяло?
И она передала малыша мужчине. Кирилл Евгеньевич замер, неловко держа ребенка, а тот удивленно смотрел на бородатого дядю в очках. Наконец Володе надоело просто смотреть, и малыш потянулся к бороде Красовского-старшего и цепко за неё ухватился. Кирилл Евгеньевич поморщился и осторожно отцепил детские пальчики, которые тут же стянули у него с носа очки.
- Володенька, нельзя! – Оксана поспешила забрать у сына очки и с виноватой улыбкой вернула их Кириллу Евгеньевичу.
- Ничего страшного. – Красовский нервно откашлялся. – А я смотрю, у вас обновка?
Он показал на игрушку, лежащую в коляске. Это была игрушка из посылки от анонима. Оксана улыбнулась и, взяв её в руки, показала Володе. Малыш тут же потянулся к игрушке.
- Да, это подарок. И Володя так её любит! Приходится везде её с собой брать.
- А от кого подарок? – поинтересовался Кирилл Евгеньевич, нервно поправив очки.
- Не знаю. – Беззаботно пожала плечами Оксана. – По почте прислали.
- Вы так просто принимаете подарки от неизвестных? – уточнил Красовский.
- Я думаю, это кто-то из знакомых шутит. Но кем бы он ни был, спасибо ему. А сейчас извините, нам пора гулять. – Оксана даже обрадовалась, что есть повод уйти. Она чувствовала себя слишком некомфортно рядом с Кириллом Евгеньевичем.
Кирилл кивнул, проводив Оксану взглядом. Что-то странное творилось у него в душе. У Максима была семья. Жена, сын. Мать. А вот ему дорога в эту семью была закрыта. И своими подозрениями Максим только разрывал те тонкие нити перемирия, протянувшиеся было между ними. Кирилл Евгеньевич сжал в кулаке лежащий в кармане конверт. И решительно шагнул в подъезд.