- Убедился. Каюсь, бес попутал. – Кивнул хирург. – Но, с другой стороны, её состояние было близко к коме. Картина характерна для многих заболеваний, а так же для ряда побочных эффектов при приёме препаратов. Я рад, что лаборатория пошла мне навстречу и сделала все анализы, которые я запросил.
- Погоди, Олег Борисович... – Нахмурился Максим. – Какие анализы?
- Я сделал запрос в лабораторию на проведение анализов на проверку наличия и определения уровня содержания лекарственных препаратов в крови. – Спокойно объяснил Олег.
- Баран... – Максим рухнул на диван, обхватив голову руками. Олег удивлённо посмотрел на него и перевёл взгляд на Рустама.
- Это он не про вас. – Устало произнёс Агаларов. Олег понимающе кивнул. Максим лишь что-то невнятно промычал, вцепившись пальцами в волосы.
- Я рад, что ошибся. Мы выведем препарат и стабилизируем состояние матери и ребёнка. – Олег Борисович потёр пальцем переносицу, на которой отпечатался след очков. – Но, думаю, понятно, что Маргарите придётся остаться в больнице до родов. Организм ослаблен и на фоне проявления отслойки плаценты на позднем сроке есть высокий риск преждевременных родов.
- Я в кардиологию. – Рустам тряхнул головой, прогоняя остатки сна. – Вдруг нужна будет помощь. Давайте по пути поговорим?
Олег кивнул и посторонился, пропуская Рустама. Когда за ними закрылась дверь, Максим наконец поднял голову.
- Позор моим сединам. – Мрачно произнёс он.
- Ты же не биоробот. Людям свойственно ошибаться. – Глухо сказал Ярослав, не поворачиваясь.
- Я так понимаю, Наташа не вернётся?
Ярик лишь покачал головой.
- Я оставил ей справку, она должна тебе позвонить. – Он внимательно следил за неторопливо ползающей по стеклу сонной мухой.
- Что ж, подождём. – Вздохнул Максим. – Но ей придётся вернуться. Хотя бы за документами. А мне нужно искать нового хирурга.
- Не нужно. Лещук возвращается к нам.
- Что? – Максиму показалось, что он ослышался. – Шутишь?
- Мне не до шуток, Максим.
- Какого лешего? Она с ума сошла? Или её уволили?
- Добровольно. По собственному.
Максим ошеломлённо умолк. Он мог ожидать этого от кого угодно, но не от Лещук. Не то чтобы он был против заполучить в отделение такого врача с известным даже за пределами Украины именем. Но Красовский понимал одно: просто так такие врачи на добровольное понижение не идут. Значит, есть что-то, чего они не знают. А неизвестность редко до добра доводит...
- Это вполне в её духе. Бросить всё и наломать дров. – Ярик проводил разочарованным взглядом муху, которой надоело бороздить просторы больничного окна.
- Да ладно? – хмыкнул Максим. – Что-то я не заметил...
- Ты её не знаешь. Такой она человек. Терпит, терпит, а потом раз – и сорвалась. Кто знает, может, это и к лучшему.
- А как же Саксоныч? – тихо спросил Красовский. – Они же друг без друга не смогут...
- Видимо, смогут.
Ярик сильнее опёрся на подоконник, чувствуя, как тот прогибается под руками. Дешёвый пластик. Дешёвый, как и всё в этой больнице, в этом городе. А с виду красиво, современно. Вот только пальцем ткни – и на стене уже вмятина, на диване царапина, на полу дырка... Так же, как и в душе.
- Кстати. – Внезапно вспомнил Максим. – Мне кое-что принесли. Документы. Это касается Наташи...
- Вот ей и расскажешь. – Перебил его Ярослав и, подхватив со стола стопку карточек, направился к выходу.
- Ты куда? – вскинулся Максим. – Тебе нужно об этом знать!
- Не нужно. Отнесу карточки Тамаре. – Ярик знал, что карточки можно отнести и позже. Но он не хотел оставаться с Максимом, не хотел слушать то, что тот пытался рассказать. Ничего хорошего Красовский не скажет. А плохое... Плохого и без этого хватает. Надоело.
- Ярик! – крикнул Максим, но дверь уже закрылась. Красовский зло хлопнул рукой по дивану. Что за чертовщина происходит со всеми?! Куда делись те люди, которых он знал, с которыми дружил и работал?! Всех словно подменили... Лишь один человек не менялся. И, пожалуй, сейчас лишь он мог что-то прояснить. Максим нехотя достал телефон и набрал до боли знакомый номер. Услышав, что на том конце ответили, Максим глубоко вдохнул, словно перед прыжком в воду и произнёс:
- Здравствуй. Я знаю, это ты прислал мне документы. Мне нужны подробности. И твоя помощь.
*
Ирина мрачно постукивала по столу кончиком карандаша, глядя в лежащую перед ней карточку. Странно. Обследования не показали наличия какой-либо патологии, требующей хирургического вмешательства. Но пациентка упорно изображала узел, лежа на койке. Причём боль не стихала даже после уколов. На свой страх и риск Ирина назначила обезболивающее, чтобы хоть немного купировать болевой приступ. Но картина не прояснялась. Возможно, проблема не в хирургии...
Тихий стук в дверь отвлёк женщину от раздумий.
- Войдите. – Ирина отложила карточку и удивлённо улыбнулась, увидев свою маленькую пациентку.
- Можно к вам? – спросила девочка, серьёзно глядя на Ирину.
- Конечно, Машенька! Заходи! – Ира встала и ободряюще протянула девочке руку. Та доверчиво потянулась к ней.
- Я вам подарок принесла. Вот. – Малышка подала Ире рисунок.
- Ты сама нарисовала? Похоже... – Ира еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Что же, она получилась вполне узнаваемой. Белый халат и грива рыжих волос, которой позавидовала бы сама Алла Пугачева.
- Я очень старалась. – Тихо прошептала девочка.
- Умничка. – Внезапно Ирине очень захотелось обнять малышку, поцеловать... Но она не решилась. Она просто не имеет на это права. Это ребёнок. Чужой ребёнок. А она врач. И не должна нарушать врачебную этику. Но если бы только это был её ребёнок... Ирина сама не знала, почему эта девочка, Машенька, так запала ей в сердце... Ведь в больнице каждый день бывают десятки детей... Ирина всегда сторонилась детей. После смерти сына она не могла слышать детский смех, детские голоса... Потом свыклась. А теперь появилась Маша...
- Машка-потеряшка, я тебя ищу! – в кабинет заглянула Ася и виновато улыбнулась Ирине. – Мы её ищем по всему отделению.
- Я на минутку вышла! – словно ища защиты, девочка прильнула к Ирине. Та на миг прижала ребёнка к себе и тут же слегка отстранила, подтолкнув к Асе.
- Нельзя нарушать режим. – Шутливо погрозила Ирина пальцем Маше. Та понимающе кивнула и, повернувшись к Асе, протянула той руку.
- Пошли... – Покорно пробурчала девочка. Ася фыркнула и, ещё раз бросив извиняющийся взгляд на Ирину Васильевну, вышла. Но Маша успела оглянуться и помахать Ирине. Та слегка махнула в ответ. Когда дверь закрылась, Ирина осторожно положила рисунок на стол и задумалась. Она передала всю информацию, которую услышала от Маши, в соответствующие органы. Но кто знает, примут ли они меры, достаточно ли будет доказательств... Ирина машинально потёрла бок. Рана заживала. Но если отец девочки способен на такое, то что ему стоит отвертеться от любой проверки? И тогда Маша может пострадать...
- Hello? (Здравствуйте) – Появление мистера Вильямса отвлекло Ирину.
- Oh… Hello, Mr Williams. (Здравствуйте, мистер Вильямс) – Она жестом предложила американцу присесть, но тот отрицательно покачал головой. Что-то в его лице насторожило Ирину.
- I am sorry… Maybe, I should come later? (Прошу прощения... Может, мне зайти позже?) – Он кивнул на рисунок. Ирина машинально задвинула Машин подарок подальше от цепких глаз американского коллеги.
- No, no! It’s ok. Something wrong? (Нет, нет! Всё в порядке. Что-то случилось?) – Вежливо спросила она.
- No, I just have a serious talk about our colleague. (Нет, просто я хотел бы поговорить о нашей коллеге.) – Вильямс сложил руки на груди.
- Do you mean doctor Oldi? (Вы имеете в виду доктора Олди?) – В голове Ирины прозвучал тревожный звоночек.
- Yes. As you may know, I have offered her a place in our hospital, one of the best hospitals in Boston. And she has accepted my offer. (Да. Как вы, наверное, знаете, я предложил ей место в нашей больнице, одной из лучших в Бостоне. И она приняла моё предложение.)